Самая большая тайна Гитлера

Нацисты устраивали демонстрации возле кинотеатра каждый день. 10 декабря полицай-президент Гржезински запретил нацистам демонстрации в Берлине. Но националисты давили на президента страны Гинденбурга, требуя, чтобы он вмешался и запретил показ фильма, «оскорбляющего чувства ветеранов». В результате по указанию федерального министра внутренних дел цензоры пересмотрели свое решение и запретили фильм. Нацисты торжествовали победу.

18 июля сняли запрет на деятельность штурмовых отрядов. Коммунистические боевые отряды остались под запретом. Насилие на улицах возобновилось. Берлинские штурмовики, выйдя на улицы, летом тридцать второго устраивали в рабочих пригородах кровавые столкновения с коммунистами. Имперский министр внутренних дел был недоволен тем, что прусские власти сдерживают нацистов.

Франц фон Папен и его окружение решили разогнать прусское правительство. Они уговорили президента Гинденбурга ввести в Пруссии прямое правление под тем предлогом, что земельное правительство не в состоянии обеспечить порядок.

20 июля 1932 года канцлер Франц фон Папен распустил социал-демократический кабинет министров Пруссии, самой крупной административной единицы Германии, и назначил себя имперским комиссаром Пруссии. Фактически в Пруссии произошел государственный переворот.

Прежде всего Папен вызвал к себе Карла Зеверинга и объявил ему, что он отстранен, а его место займет назначенный имперским комиссаром обер-бургомистр Эссена Франц Брахт. Зеверинг ответил, что уступит только грубой силе. В его кабинет явились два полицейских чиновника, и перед ними министр капитулировал.

Берлинскому полицай-президенту Гржезински позвонил генерал Герд фон Рундштедт и сообщил, что в Берлине и Бранденбурге введено чрезвычайное положение, а новым начальником столичной полиции назначен переведенный из Эссена Мельхер. Гржезински потребовал письменный приказ; прочитав его, перезвонил генералу и сказал, что уступит только силе.

В пять вечера солдаты рейхсвера захватили полицай-президиум и арестовали Гржезински и его заместителя. После прихода нацистов к власти Альберт Гржезински покинул страну, он уехал в Швейцарию, затем перебрался во Францию…

Разгон прусского правительства устранил последнее препятствие на пути нацистов к власти. По всей Пруссии прошла смена кадров, сторонники республики заменялись ее противниками. Республиканский механизм был демонтирован еще до прихода нацистов к власти. Бывший глава прусского правительства Отто Браун эмигрировал в Швейцарию, как и бывший заместитель министра внутренних дел Пруссии по полиции Вильгельм Абегг.

Почему прусские социал-демократы и их боевая организация «Рейхсбаннер» даже не сопротивлялись?

Социал-демократы и профсоюзы не осознали политического значения государственного переворота в Пруссии. К тому же они ощущали, что климат в стране изменился, фашистские настроения распространились так широко, что социал-демократы лишились уверенности в себе. Они говорили, что не надо давать повод правительству отсрочить выборы в рейхстаг.

«Боевой дух и отчаянная решимость были налицо, – писал баварский социал-демократ Вильгельм Хёгнер. – Перспективы вооруженного сопротивления представлялись отнюдь не безнадежными. Находившийся в состоянии лихорадочного возбуждения пролетариат единодушно последовал бы призыву ко всеобщей забастовке.

Вполне возможно, что седовласый президент Германии, увидев первые признаки сопротивления, испугался бы реальной перспективы кровопролитной гражданской войны и стал бы искать компромисса. Но профсоюзные вожди побоялись взять на себя ответственность за кровопролитие, а социал-демократическое руководство сочло момент преждевременным для последней, решающей схватки.

Так, без единого выстрела пал прусский бастион социал-демократии, которая упустила свой великий шанс. Тому, кто в силу крайней необходимости решается на борьбу как на акт отчаяния, еще может улыбнуться счастье, но тому, кто бросает оружие без борьбы, ничто не поможет».

Коммунисты со злорадством наблюдали за падением социал-демократического правительства. Ведь прусская полиция разгоняла не только нацистских боевиков, но и коммунистов. В конце 1928 года начальник берлинской полиции Карл Фридрих Цёргибель запретил демонстрации по случаю Первого мая. Коммунисты не согласились с его запретом. Первого мая 1929 года они вывели на улицы Берлина двести тысяч человек. Полиция буквально набросилась на них. Блюстители порядка открыли огонь на поражение, и за три дня столкновений погибли тридцать три человека, больше двухсот были ранены.