Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

— Да, а третьему по фене?.. — Мы помолчали. — Вот жена моя покойная, — продолжил мысли вслух Сан Саныч, — такая была основательная, все сто раз вымеряет, проверит, затем только приступит. Готовку разведет — на целый день! Зато как потом вкусно, пальчики оближешь! Все продумала, ничего не упустила. А теща… Помню, совсем из другого теста была. Мы ведь, как только поженились, вместе жили с ее матерью. Вот, помню ремонт она сделала во всей квартире — за день!

— Ого, — присвистнула я.

— Точно! На дачу поехали. Вернулись — все уже по-новому! Обои поклеила, мебель переставила! Одна! За какой-то день.

— Молодец, — не смогла не похвалить я чужую тещу.

— Да, но через пять дней обои отвалились все. А где не отвалились, там пожелтели.

Я снова хихикнула:

— Зато быстро! Тут уж либо время, либо качество! А вы хотели и то и то?

— Вот я и клоню к чему. С женой ремонт делали — шесть лет! До сих пор все цело, сорок лет прошло. Почему у кого-то руки чешутся сделать побыстрее в обход качества, а кто-то плюнет на время и сделает так, как надо? И как лучше — получить сразу, но хуже, или долго ждать, чтобы было правильно?

— Каждый решает для себя, — тут же ответила я. — А про людей скажу: каждому дан свой темперамент. Это от рождения. Потому все идут разными путями в достижении одинаковой цели. Жена ваша была флегматиком, а теща холериком. Оставшиеся два темперамента в данном случае не будут впадать в крайность. Сангвиник попросит в ремонте помочь друзей, а меланхолик в хорошем настроении будет делать все и быстро, и качественно, а в плохом — нехотя и небрежно.

Мы прошли еще немного вперед.

— Почему кто-то рад гостям и выходит навстречу, а другой забивается в дальний угол при виде посторонних людей?

— Экстраверт и интроверт, — снова нашлась я.

— Почему кто-то лучше вскопает семь соток, чем станет решать математическую задачку? И почему редкий научный сотрудник сможет повесить дома полку над телевизором? И что лучше?

В этот раз я думала.

— Кому-то ближе интеллектуальный труд, кому-то — физический. Но бывает, что человек может и «два плюс два», и полку повесить. А бывает, ни то и ни другое не может. А бывает, что может все, но не хочет делать ничего.

— Правильно, — засмеялся дед и тут же родил новый философский вопрос: — Почему кто-то отступается после первого же поражения, а кто-то идет дальше, несмотря ни на что?

— Не всем суждено быть бойцами.

Дедок почесал репу через панамку.

— То есть это хорошо? — пожал плечами. — Но бывает так, что человек для достижения своей цели и из-за своего упрямства делает плохо другим, когда идет к цели напролом, становясь слепым, не видя ничего и никого рядом, только то, что маячит где-то далеко впереди.

— Нужно знать меру во всем. А цель никогда не оправдывает средства, какой бы она ни была.

— А почему для кого-то цель оправдывает средства, а для кого-то нет?

— Люди разные, — улыбнулась я. — Для меня вот так правильно, а кому-то по-другому.

— Вот! — обрадовался старик. — Люди разные!

Таким образом мы дошли до внезапно открывшегося поля, засеянного непонятными стебельками.

— Что это за растение? Это можно есть? — Стыдно, но последний день все мои мысли занимала еда, так как кокосов и непонятных, но к счастью, оказавшихся съедобными фруктов не хватало, чтобы удовлетворить прихоти избаловавшегося на большой земле желудка.

— Катя, это же просто трава! — потешался надо мной Сан Саныч. — Ты уже готова все съесть. — Снял панамку, протер пятерней мокрую от пота голову. Выжал головной убор и водрузил на место. — Возможно, через пару месяцев можно будет собирать урожай, если это растение плодоносит, — глядя на поле с огромной долей недоверия, предположил он. — Но что-то мне кажется, это обыкновенный сорняк.

— Пару месяцев? Ужас.

— Кать, ты что, в самом деле такая голодная?

— Я всегда голодная, — отмахнулась я. — Почему вы никогда не снимаете головной убор? Ведь жарко.

— Подарок жены, — со скорбью в голосе ответил он.

— А-а.

Мы хотели уже развернуться, но что-то задержало меня. Что-то темное мелькнуло посреди изжелта-зеленой травы.

— Вы идите, я догоню, — даже не глядя на спутника, сообщила я, делая первый шаг в заросли из загадочной травы.

— А, обычные потребности, я понимаю! — хмыкнул старик и медленно пошел обратно.

Но я вовсе не собиралась справлять нужду в открытом поле. Пригнувшись, я пошла в направлении замеченного мною темного пятна. Конечно, преданность миссии до добра не доведет. О чем я только думала, вдруг это какое-то диковинное животное, страшное и кровожадное?

Тем не менее отступать было поздно. Темное пятно было все ближе, и я не думала останавливаться.

Наконец оно начало двигаться, я же в это время, наоборот, застыла. Выждав пару секунд, вновь двинулась вперед, ступая как можно тише. Наконец подобралась к заинтриговавшему меня объекту. Им оказалось всего-навсего Анна — девушка с рунами на руках. Однако она совершала странные манипуляции: отрывала стебельки и нюхала их, затем надкусывала у основания каждый листок. Бросала, принималась за следующий.