Самосострадание. О силе сочувствия и доброты к себе

Если мы возьмемся внимательно исследовать свои «личные» неудачи, нам вскоре станет ясно, что они не зависели от нашей воли. Как правило, внешние обстоятельства, словно сговорившись, формируют определенные ситуации без всякого нашего участия. Если бы вы могли контролировать неадекватные мысли, чувства и поступки, их бы давно уже не было. Вы бы уже отделались от своей темной, озабоченной, невротической стороны и превратились в спокойного и уверенного жизнелюба. Конечно, вы не полностью контролируете свои поступки, иначе поступали бы только так, как считаете правильным. Почему же вы так сурово осуждаете себя за то, что вы такой?

Мы отображение миллионов предшествующих обстоятельств, сошедшихся в одной точке и вылепивших нас — таких, какие мы есть в этот момент. Экономический фон и социальное происхождение, давние связи и разговоры, культура, семейная история, гены — все это сыграло огромную роль в формировании того человека, каким мы являемся сегодня. Дзенский мастер Тит Нат Хан называет это «со-бытием».

Если вы поэт, то ясно увидите в этом листе бумаги плывущее облако[62]. Без облака не будет воды, без воды не вырастут деревья, а без деревьев не сделаешь бумагу. Поэтому облако здесь, внутри. Существование этого листка зависит от существования облака. Бумага и облако так близки.

Многим людям страшно признавать эту фундаментальную взаимосвязанность, ведь тогда придется признать, что их мысли и поступки не вполне им подвластны. Они боятся почувствовать себя беспомощными. Однако иллюзия контроля есть не что иное, как иллюзия. К тому же она причиняет вред, подталкивая к самоосуждению и самообвинению. А ведь на самом деле в суровом осуждении себя не больше смысла, чем в осуждении урагана. Пусть мы даем им имена вроде Катрины и Риты, но ураган не автономная система. Ураган — это скоротечное изменчивое явление, обусловленное определенным набором взаимосвязанных обстоятельств: такого-то атмосферного давления, такой-то температуры у поверхности земли, влажности, скорости ветра и так далее. Это относится и к нам: мы не автономные системы. Подобно природным закономерностям, человек — это скоротечное изменчивое явление, обусловленное определенным набором взаимосвязанных обстоятельств. Без пищи, воды, воздуха и крова мы бы погибли. Без своих генов, родных, друзей, культуры и истории отношений мы бы не вели и не чувствовали себя так, как сейчас.

Когда мы соглашаемся с тем, что мы результат действия бесчисленных факторов, с которыми обычно себя не связываем, оказывается, что нам не нужно принимать «личные неудачи» на свой счет. Признав себя элементом сложного переплетения причин и обстоятельств, мы перестаем быть излишне критичными к себе и другим людям. Глубокое понимание сущности со-бытия позволяет с состраданием относиться к себе: мы делаем все, что можем, имея на руках те карты, которые сдала нам жизнь.

На этом месте рассуждения часто прерываются громким «Но!». Чем плохо оценивание? Разве нам не нужно себя оценивать, чтобы отделять хорошее от дурного? Чтобы отвечать за свои ошибки?

Здесь важно провести различие между оцениванием и проницательной мудростью[63]. Проницательная мудрость — это когда мы признаем вред и несправедливость, но также обращаем внимание на причины и обстоятельства ситуации, в которой был причинен вред и проявлена несправедливость. Если подходить к нарушителям с сочувствием, а не с резким порицанием, можно разорвать порочный круг конфликтов и страдания.

Представьте, что вы услышали о таком происшествии: молодой человек грабил банк и, когда кассир попыталась позвать кого-нибудь на помощь, выстрелил и ранил ее в руку. Вероятно, в первый момент вы его резко осуждаете: он чудовище, и его нужно посадить в тюрьму до конца его дней. Вот и все. Но потом вы узнаёте подробности его прошлого. Его родители были наркоманами. В одиннадцать лет он оказался на улице и, чтобы выжить, вынужден был драться и красть. Он пытался устроиться на работу и зажить честной жизнью, но его каждый раз увольняли, потому что он толком не умел ни читать, ни писать, и в конце концов он вернулся на преступный путь. Ваше отношение к преступнику, должно быть, начинает смягчаться. Может быть, вы даже начинаете ему сочувствовать. Это не значит, что вы освобождаете его от ответственности за преступления или считаете, будто то, что он совершил, нормально. Возможно, вы по-прежнему уверены: его нужно посадить в тюрьму, чтобы оградить общество от опасности. Тем не менее вам стало понятнее, какие обстоятельства вынудили его поступить именно так, и вы сохраняете уважение к его человеческой сущности. И кто знает: может быть, если ему окажут помощь и поддержат — то есть изменятся обстоятельства, — он даже сумеет стать другим человеком.