Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир

Познай себя. Такой совет во все века давали философы, которые полностью осознавали, что именно наша самость организует мир и придает ему смысл; их всеобъемлющей целью было самопознание наряду с познанием природы. Все это изменилось в результате принятия современной наукой материального реализма; вместо единства с природой сознание становилось отделенным от природы, что вело к отделению психологии от физики. Как замечает Моррис Берман, это материально-реалистическое мировоззрение изгоняло нас из волшебного мира, в котором мы жили в прошлом, и обрекало нас на чуждый нам мир. Теперь мы живем как изгнанники в этой чужой земле; кто, кроме изгнанников, мог бы рисковать уничтожить эту прекрасную землю ядерной войной и загрязнением окружающей среды? Это чувство изгнанничества подрывает наше побуждение изменить точку зрения. Мы приучены верить, что представляем собой машины — что все наши действия определяются воспринимаемыми стимулами и предшествующим обусловливанием. Будучи изгнанниками, мы не несем никакой ответственности и не имеем никакого выбора; наша свободная воля — это мираж.

Вот почему для каждого из нас стало так важно внимательно исследовать наше мировоззрение. Почему мне угрожает ядерное уничтожение? Почему война продолжает оставаться варварским способом решения мировых споров? Почему в Африке постоянно царит голод, когда только в США мы можем выращивать достаточно пищи, чтобы кормить весь мир? Как я приобрел такое мировоззрение (и, что еще важнее, навязали ли мне его?), которое предписывает такую разделенность между мной и моими собратьями-людьми, если у всех нас сходные генетические, умственные и духовные дарования? Если бы я отказался от устаревшего мировоззрения, основанного на материальном реализме, и исследовал новое/старое мировоззрение, которого, по-видимому, требует квантовая физика, мог бы я снова быть единым с миром?

Нам нужно больше знать о себе; нам нужно знать, можем ли мы менять наши точки зрения — допускает ли это наша умственная конституция. Могут ли новая физика и идеалистическая философия сознания давать нам новые контексты для изменения?

ГЛАВА 2. СТАРАЯ ФИЗИКА И ЕЕ ФИЛОСОФСКОЕ НАСЛЕДИЕ

Несколько десятилетий назад американский психолог Абрахам Маслоу сформулировал идею иерархии потребностей. После того как человеческие существа удовлетворяют основные потребности выживания, для них становится возможным стремиться к удовлетворению потребностей более высокого уровня. По мнению Маслоу, наивысшей из этих потребностей является духовная: желание самоосуществления, познания себя на глубочайшем возможном уровне. Поскольку многие американцы, фактически, многие люди Запада, уже миновали более низкие ступени описанной Маслоу лестницы потребностей, следовало ожидать, что жители западного мира с энтузиазмом поднимаются на верхние ступени, двигаясь в направлении самоактуализации или духовного самоосуществления. Однако этого не происходит. В чем неверны доводы Маслоу? Как заметила Мать Тереза во время своего посещения США в восьмидесятые годы, американцы богаты материально, но обнищали духовно. Почему это должно быть так?

Маслоу не учитывал последствий не подвергаемого сомнению материализма, который господствует в сегодняшней западной культуре. Большинство жителей Запада принимают как научный факт то, что мы живем в материалистическом мире — в мире, где все состоит из материи и где материя является фундаментальной реальностью. В таком мире материальные потребности бесконечно растут, что приводит не к желанию духовного роста, а к стремлению иметь большее количество больших и лучших вещей: более мощных автомобилей, лучшего жилья, самой модной одежды, удивительных форм развлечений и ослепительной феерии настоящих и будущих технологических диковинок. В подобном мире наши духовные потребности зачастую не распознаются, отрицаются, или сублимируются, когда выходят на поверхность. Если реальна только материя, как приучил нас верить материализм, то единственной разумной основой для счастья и благополучия может быть только материальное имущество.

Конечно, наши религии, наши духовные учителя и наши художественные и литературные традиции учат нас, что это не так. Напротив, они говорят, что материализм ведет, в лучшем случае, к тошнотворному пресыщению, а в худшем — к преступлениям, болезням и другим бедам.