Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир

Другие четыре способа из приведенного выше списка включают в себя активное участие во взаимоотношениях с другими людьми. Альтруистическое служение другим, именуемое на санскрите сева, приходит ко многим людям естественным образом; этот факт ставит в тупик сторонников идеи «эгоистичного гена», которые полагают, что альтруизм возможен только между людьми, имеющими общее генетическое наследие. Этот метод был практикой Матери Терезы, которая выражала в служении людям свою любовь к Христу — и это было прекрасное выражение. Для служения необходимо жертвовать собственными эгоистическими потребностями и желаниями, а это — прямое оскорбление солипсизма эго. Свободное излияние любви знаменует пробуждение сострадания — а сострадание составляет неотъемлемую часть практики сото дзэн.

В Америке под влиянием мифа о ценности грубого индивидуализма и рыночной экономической системы отношений мы почти утратили институт мужской дружбы. В рыночной модели человек оценивает отношения посредством анализа затрат и результатов. К счастью, тенденция применять подобные прагматические критерии к дружбе начинает ослабевать, о чем, возможно, говорит популярность недавней работы поэта Роберта Блая о связях между мужчинами. Еще одно серьезное затруднение для дружбы создает требование эффективности. Дружба не всегда бывает эффективной. Она нередко включает в себя самопожертвование, отказ от ограничений эффективности и времени, выход из кокона эго. Американские женщины традиционно были в меньшей степени связаны рыночной экономической моделью отношений. Однако в настоящее время такая тенденция растет, поскольку все больше женщин работают в рыночной системе, пытаясь делить свои время и силы, чтобы удовлетворять требованиям как карьеры, так и дома. Если женщины сумеют противиться этой тенденции, то смогут привнести в рыночную систему свою способность к преданной дружбе и научить мужчин тому, как сделать их экономические отношения более человечными и снова быть друзьями.

Отношения между мужчиной и женщиной

Вследствие биологических различий интимная близость представляет собой уникальное испытание в отношениях между мужчиной и женщиной, обладающее огромной действенностью для прорыва через границы эго.

Близкие отношения с человеком того же пола в определенном смысле легче вследствие наличия общего опыта, присущего всем мужчинам или всем женщинам. Но мужчина и женщина, подвергающиеся разному биологическому и социальному обусловливанию, практически принадлежат к разным культурам. С точки зрения архетипов Юнга (анимы — женского опыта, подавляемого у мужчины, и анимуса — мужского опыта, подавляемого у женщины), следствием требований формы становится подавление, которое вызывает глубокое противоречие в нашей способности общения с противоположным полом.

В «Пире» Платона есть мистическая история. Первоначально люди были двуполыми существами с двумя наборами рук, ног и половых органов. Но сила этих двуполых существ была так велика, что боги боялись, как бы они не узурпировали привилегий небес. Поэтому Зевс разделил существа надвое. С тех пор разделенные люди вечно ищут свои недостающие половины. Эта история метафорически выражает имеющееся у нас бессознательное побуждение сделать бессознательные архетипы анимы или анимуса сознательными, чтобы мы могли быть цельными. Но бессознательное побуждение не только инстинктивно — оно также представляет собой эрос личного бессознательного, о котором писал Фрейд. Эрос усиливает творческая способность, исходящая от коллективного бессознательного.

Где-то на пути близости между двумя преданными друг другу людьми пробуждаются анима в мужчине и анимус в женщине, и, в результате, для них обоих становится возможным переход на уровень буддхи. Подумайте об этом. Причина солипсизма эго в том, что, в действительности, для человека не существует никакого локального способа ставить себя на место кого-либо другого[91]. (Прочитайте статью Томаса Найджела «Каково быть летучей мышью?»)Поэтому человек склонен думать, что его личная вселенная универсально репрезентативна. Опыт анимы и анимуса — это подлинно нелокальные переживания, и, внезапно, инаковость обретает смысл — другой становится таким же человеческим существом, как и я. Его или ее индивидуальные переживания и перспективы становятся такими же действительными, как мои. Открывая эту инаковость, мы открываем безусловную любовь — любовь, которая способна забросить нас на уровень существования в состоянии буддхи.

Вырвавшись из кокона своего солипсизма-эго даже с одним человеком, мы становимся потенциально способными любить всех других. Это подобно расширению вашей семьи. Вот почему санскритская пословица говорит, что «для освобожденного весь мир — семья».