Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир

Есть еще один парадоксальный способ представлять себе нелокальную реальность — как находящуюся везде и нигде, всегда и никогда. Это по-прежнему парадоксально, но наводит на размышления, не так ли? Мне нравится играть со словом нигде (англ. nowhere), которое я, будучи ребенком, в первый раз прочитал как «сейчас здесь» (англ. now here). Нелокальность (и трансцендентность) находится нигде и сейчас здесь.

Примерно 2500 лет назад Демокрит предложил философию материализма[24], но вскоре после этого Платон дал одну из первых ясных формулировок философии монистического идеализма. Как замечал Вернер Гейзенберг, квантовая механика показывает, что из двух мыслителей — Платона и Демокрита, — больше всего повлиявших на западную цивилизацию, Платон, возможно, в конечном счете, окажется победителем. Успех, которым пользовался в науке атомизм Демокрита в последние три столетия, может быть только временным заблуждением. Квантовая теория, интерпретируемая с позиции идеалистической метафизики, открывает путь для идеалистической науки, в которой ведущее место занимает сознание, а материя отступает на второй план.

ЧАСТЬ II. ИДЕАЛИЗМ И РАЗРЕШЕНИЕ КВАНТОВЫХ ПАРАДОКСОВ

Привычки мышления живучи. Хотя квантовая механика сменила классическую механику в роли фундаментальной теории физики, многим физикам, воспитанным прежним мировоззрением, все еще оказывается трудно принимать идеалистические следствия квантовой механики. Они ни хотят задавать затруднительные вопросы, которые поднимает квантовая механика. Они надеются, что если такие проблемы игнорировать, то они исчезнут. Однажды, в начале обсуждения парадоксов в квантовой механики, Нобелевский лауреат Ричард Фейнман высмеял эту позицию в своей неподражаемой иронической манере. Он сказал: «Тише, тише. Закройте двери».

В следующих пяти главах мы будем открывать двери и, не стесняясь, выставлять напоказ парадоксы квантовой физики. Нашей целью будет демонстрация того, что при рассмотрении в свете монистического идеализма квантовые парадоксы оказываются, в конечном счете, не такими уж шокирующими или парадоксальными. Строгая приверженность идеалистической метафизике, основанной на трансцендентном, объединяющем сознании, которое «схлопывает» квантовую волну, закономерным образом разрешает все парадоксы квантовой физики. Мы обнаружим, что вполне возможно заниматься наукой в рамках концептуальной схемы монистического идеализма. Результатом становится идеалистическая наука, объединяющая дух и материю.

Идею, согласно которой сознание «схлопывает» квантовую волну, первоначально предложил математик фон Нойманн в 1930-х гг. Почему же мы так долго не принимали эту идею всерьез? Возможно, ответить на этот вопрос поможет краткое обсуждение того, как развивалось мое собственное понимание данной проблемы.