Самоцветное ожерелье Гоби

И вот совершенно неожиданно Гоби-Алтай преподнес нам сюрприз. Работая на Алтан-Худукском месторождении альмандина, мы изредка навещали близлежащий Цээл-сомон. Это был маленький поселок из нескольких каменных одноэтажных домиков, опоясанных белоснежными гирляндами юрт. Как в любом монгольском сомоне (независимо от его величины), здесь были свои дэлгур (продуктовый магазин) и гуанз (столовая). Кроме того, зайдя запросто в любую юрту, здесь можно было посидеть в прохладе, попивая терпкий кумыс или молочный монгольский чай. Геологов в сомоне уже знали, и местные араты радушно принимали нас в своих юртах. Они с большим интересом слушали рассказы о нашей работе, живо интересовались самоцветами и всем, что с ними связано. В свою очередь, и мы многое узнавали в общении с кочевниками. Старые и мудрые араты, попыхивая в неторопливой беседе трубкой, могли поведать, например, о лечебных свойствах 20 минералов, использовавшихся в тибетской медицине с незапамятных времен. От них я узнал, что прозрачный и холодный, как лед, усан болор (горный хрусталь), приложенный к ранам, останавливает кровотечение, порошок из красного коралла помогает исцелять глазные болезни, а обожженный полевой шпат в смеси с некоторыми растительными компонентами помогает лечить желудочные заболевания. Конечно же, араты непременно поведают и о таинственной горной смоле бракшун (мумиё), которая сращивает кости при переломах.

Старые араты, к именам которых при обращении добавлялось уважительное «гуай» (почтеннейший), могут не только поведать о лечебных свойствах камней, но и показать сами камни, бережно хранимые в юрте. Среди них можно встретить остроконечные кристаллы дымчатого кварца, кусочки медной и железной руды, киновари, бирюзу, соль, гипс, яшму, гранат-альмандин и многое другое.

И вот однажды, просматривая, как обычно, домашнюю «коллекцию» одного арата, я обратил внимание на столбчатые кристаллы темно-зеленого минерала размером с палец. Я принял, было, его за турмалин, но, взглянув на ромбическое сечение кристалла, понял, что передо мной эпидот. Этот минерал в Монголии мне еще встречать не приходилось, и я, уставившись на него, тут же спросил хозяина, где он нашел его.

— Дза! — оживился тот. — Ногоон чулуу (зеленый камень) лежит совсем близко отсюда — возле нашего аэродрома. А нашел его мой сынишка, он любит собирать камешки, может, тоже геологом станет. А вот и он сам!

Смуглолицый мальчуган лет двенадцати в длинном, до пят, халате-дэле тут же без уговоров согласился показать место своей находки. Посадив его в кабину нашего газика, мы с Тумуром отправились в путь.

Наш юный искатель точно вывел нас на место своей находки. Это был северный склон увала, окаймляющего летное поле местного аэродрома. Сюда два раза в неделю прилетал из аймачного центра маленький самолет АН-2, доставлявший почту и редких пассажиров.

И вот мы уже поднимаемся по пологому склону, впереди идет наш гид, уверенно показывая дорогу.

— Эндээс! (Здесь!) — наконец произнес он, обводя рукой раскиданные по поверхности в радиусе 100 м обломки белого кварца.

Присмотревшись, мы увидели лежащие вместе с кварцем темно-зеленые кристаллы эпидота. Его было много — целая россыпь отдельных удлиненных кристаллов до 5—10 см в длину и 2–3 см в поперечнике. Помимо отдельных кристаллов были и их кристаллические агрегаты — друзы, а также сплошные зернистые и волокнистые агрегаты. Но особенно бросались в глаза правильные удлиненные кристаллы с четкой продольной штриховкой и характерной для данного минерала формой поперечного сечения. У минерала был приятный темно-зеленый цвет с ярким желтовато-зеленым отливом, и он хорошо просвечивал в тонких сколах.

— Ба, да это же пушкинит! — не удержался я. Эта редкая и прозрачная разновидность эпидота была раньше известна у нас на Урале. И назвали ее так в честь Н. Н. Мусина-Пушкина — видного деятеля горного дела и любителя самоцветов. Благодаря своему красивому зеленому цвету и игре пушкинит использовался для огранки и вставок в ювелирные изделия в сочетании с благородным металлом. Затем уральские копи с пушкинитом иссякли, и этот экзотический самоцвет был забыт.

И вот теперь такая приятная и неожиданная встреча с этим камнем уже на монгольской земле. Пушкинит обнаружили на поверхности, а затем и в коренных породах — карбонат-кварцевых жилах, залегающих в древних кристаллических сланцах. Жилы с поверхности были разрушены, а поэтому заключенный в них пушкинит концентрировался на поверхности, образуя элювиальные россыпи. В самих жилах на глубине до 1.5 м мы находили пушкинит в кварце и извлекали мелкие хорошо образованные друзы его из пустот («занорышей»). В компании с пушкинитом помимо кварца и карбонатов встречались бурая охра-лимонит и железная слюдка. Мы отобрали пробы кристаллов пушкинита, а также сростки и друзы, представляющие несомненный коллекционный интерес.