Самоучитель бокса. Как встать с дивана и начать тренироваться

Когда я молодой был, не понимал этого. Сейчас-то я знаю. Однажды, когда мы хорошо побегали высоко в горах, мы поехали в Чехословакию. И когда я боксировал, то думал: отчего это у меня кулаки летят сами по себе? Просто летают кулаки, и все. Дышишь хорошо. После этого просто уничтожаешь соперника!

Когда я перешел в профессиональный бокс и мы уехали в Японию, тогда пахота настоящая и началась. Я тогда оглянулся назад и понял, что на 70–80 процентов в сборной СССР я тогда сачковал. В Японии я понял, что такое настоящая пахота.

– Как ты пережил ночь перед боем с Феликсом Савоном?

– Спокойно. Ты знаешь, оказывается, когда ты готов, то бываешь очень спокоен. Я это понял. Когда ты пахал, ты – готов. Ты каждую клетку своего тела чувствуешь, каждую мышцу. Ты спокоен. Оказывается, пахота – это и есть спокойствие.

– То есть ты знаешь, что через какую нагрузку прошел…

– Этот багаж – пахота, внутри тебя сидит, и она дает тебе уверенность. Просто. Никакого мандража, ничего нет. Ты спокоен. Я же говорю, Арбачаков тогда чемпиона мира «разорвал». Вечером у меня бой с Савоном. Я спокоен, как слон. Хорошо чувствовал себя, кулаки летают, здоровья – вагон.

Зал был очень огромный – тысяч на десять, если не больше. Публики много было.

Когда я шел к рингу, то меня взглядом провожали боксеры сборной Кубы. Они ждали выхода на ринг Савона. Кубинец Дюверхель жестом руки по своей шее показал, что мне – конец. Пришлось показать ему в ответ один неприличный жест.

Я первый вышел на ринг. Потом вышел Савон, вернее, перепрыгнул через верхние канаты. Он же очень большой, по-моему, 196 см. Точно не знаю. Савон – здоровый мужик, конечно. Я знал, что он будет крепко бить. Я понимал, что у него в руке хорошая «кувалда», но я был готов.

Начался бой. Савон как боксирует? Левой – левой, потом пускает в ход свой правый прямой удар. Ударит – человек улетает под канаты. Я знал это, перчатку левой руки поставил у головы. Через некоторое время мне в перчатку прилетает его «кувалда» справа – БУМ! Думаю: «Ну, все. Если пропустить в голову – упадешь».

– Как думаешь, какой у него был тоннаж в ударе?

– Ну, считать же не будешь! Знаешь, если на кувалду надеть перчатку и ударить ею – одно и то же будет. Его прямой удар справа нельзя пропускать было. Если пропустишь, то сразу упадешь. Прямой удар справа был у него основным.

Я тогда уже один прием сам разучил. Тренера-то тогда у нас, можно сказать, не было. Некому было нормально учить боевым приемам.

– Что за прием?

– Я подходил к сопернику с ударами левой рукой, но взгляд не отрывал от правого кулака соперника. Одновременно провоцируешь, чтобы соперник тебя встретил прямым ударом справа…

Бой у нас начался очень жестко. Первый раунд: я жестко бью, Савон жестко бьет. В ближнем бою тоже жесткий обмен ударами пошел. Савон же обычно очень уверен был в себе, а тут смотрит и ничего не поймет. Я его давлю и давлю. Он отходит назад, потом бросается на меня, бьет и бьет. Я все равно давлю его своими ударами. И в конце первого раунда чувствую – он «мандражнул». Я почувствовал это в его глазах. Даже не так. Он еще не «мандражнул», он был очень удивлен. Он не мог понять, что происходит. Когда боксируешь с соперником, ты же его глаза видишь. Первый раунд прошел на всех дистанциях, в жестком обмене ударами. Думаю, что первый раунд был, скорее всего, равным, но я давил на него. Савон бил, но чисто его удары я не пропускал.

Начался второй раунд. Я снова в атаке, опять иду на Савона. И все, здесь я уже понял, что этот бой я веду. Я вдруг почувствовал, что Савон «мандражнул» конкретно. Я заметил в его глазах удивление и испуг. В глазах Савона застыл вопрос: «Что такое происходит? Почему я бью, а он не падает? Почему он такой напористый и уверенный в себе?» Мне было видно, что он уже испугался. Савон никак не мог понять, как со мной справиться. А я уже приноровился к нему.

Я же говорю, в том бою я вразрез бил справа.

Я подходил к Савону с ударами левой руки: левой-левой-левой, иногда бил левым сбоку. Он же высокий. Но все это время я следил за его правой рукой. Только Савон пускал в ход свою «кувалду» справа, как я опережал его и сам наносил свинг справа. Я успевал. Один раз я поймал его на этот удар, потом второй раз, и вот он уже не знает, что ему со мной делать. Он и снизу пытался ударить меня, но мне удавалось опережать его.

И потом я увидел, что он «ломается» на глазах. Чувствую, что он «ломается», а я продолжаю его давить. Здоровья у меня было – вагон. В конце второго раунда Савон уже полностью растерялся. Я уже чувствую, что мой правый удар вразрез хорошо получается.