Самые интересные факты, люди и казусы современной истории, отобранные знатоками

Увы, но похоже, Фурсенко и К° вполне осмысленно игнорируют известный факт: на том же Западе давно отходят от этой системы обучения.

Тестовая система сдачи экзаменов не оправдала себя ни в одной стране. Французы принимали подобную, но отказались сразу же, а наша страна так упорно наступает на грабли усилиями своих министров!..

«…Учителей нельзя заставлять тратить академический год, готовя учащихся заполнять пустые клеточки в стандартных тестах. Они получат поддержку в том, чтобы выстраивать обучение учащегося, а также оценивать его готовность к колледж и к работе на основе индивидуализированного, пусть и затратного по времени похода».

Эго, между прочим, цитата из антикризисного плана восстановления экономики США — её президента Барака Обамы. А вы, господа-реформаторы, говорите «Америка»!

Тесты не могут дать полной оценки знаний, как не могут и выявить способность ученика к творческому и самостоятельному мышлению. Смысл теста именно в том, что правильный ответ наперёд известен, и он имеется только один, иначе тест и не работает. Напротив, критерий творческого мышления — способность человека дать незапрограммированный ответ, найти путь решения, который не предполагался заранее.

Странно, — отмечают специалисты, — что формат ЕГЭ и тотального тестирования вводится в России именно тогда, когда большинство стран от него отказывается. В мире происходит смена парадигмы: распределение по ячейкам уходит в прошлое.

Опыт Запада показал, образование, применяющее тестовые технологии для итоговой аттестации, с неизбежностью становится их заложником. Там сейчас как раз прилагают большие усилия по нивелированию вреда, нанесенного подобными технологиями.

В статье «Школа: тест на выживание» авторы Елена Борисова и Анна Шафран отмечают: «Тестовая форма проверки не только по русскому и истории, но по всем гуманитарным предметам просто не может выявить многие знания и умения, которые формируются на уроках. А если не выявляет, то, значит, и не стимулирует школу их давать, а учеников получать, например, речевой навык. С этой точки зрения к тестам есть большие претензии у нейропсихологов. Речь, как известно, опосредует мышление и является его внешним выражением, и, когда ребёнок проговаривает свою мысль, он чётче мыслит. Для учеников младшей и средней школы это особенно актуально. Таким образом, вводя сквозное тестирование, мы теряем шанс сформировать у ученика навыки мышления…»

Лучший и древнейший (подревнее греческого Ликея) способ выявления знания — устный, речевой.

То есть ЕГЭ — это ещё и натуральное изничтожение нашего великого и могучего языка. Ещё одно доказательство того, что гражданин Фурсенко и Министерство образования играют со своим народом в крестики и нолики, очень опасную в данном случае игру.

Анализируя итоги ЕГЭ-2009, известный журналист и обозреватель Борис Кагарлицкий пишет: «Система, вводимая министерством, не провалилась, как ожидали многие, а… развалилась… Министерство преуспело только в одном: оно создало в обществе понимание абсурдности и ненужности реформы…»

Запахло жареным, и уже сам министр подстраховался, признав в интервью многочисленные недочёты системы экзаменов.

Корреспондент Агентства национальных новостей язвительно заметил: «Не прошло и полугода с начала замечательного эксперимента под названием ЕГЭ, как сам его организатор признал на финише то, что было очевидно многим на старте. Плохо проработанная реформа дала такие же результаты… У нас, россиян, менталитет такой: сначала создаем себе трудности, а потом их героически преодолеваем. Жаль, что по такому принципу живут не только простые обыватели, но и государственные мужи».

Главный же тезис «реформаторов» — «ЕГЭ вне коррупции» — себя не только не оправдал, но и стал её рассадником. Коррупцию в системе ЕГЭ хорошенько взболтали и полученным раствором пропитали всё образование. Апологеты ЕГЭ, ведая о том или не ведая, сделали коррупцию в системе образования системной.

Я немало поездил по провинции. И народ — ох уж этот всевидящий народ — рассказывал мне, что впервые за долгие годы многие учителя средней школы «обновили свои дома и даже покрыли крышу черепицей». До этого подобную «роскошь» могли себе позволить только преподаватели институтов.

Словом, учителям… некоторым… «жить стало лучше, жить стало веселее».

Но жизнь учителей, реально повышающих качество образования, можно улучшить вполне законным способом. В Скандинавии — а она давно славится высоким уровнем образовательной культуры — 8,5 % ВВП идёт на образование, а четыре пятых этой суммы — на оплату труда учителя.

Те немногие деньги, что у нас есть, нельзя размазывать манной кашей — зарплату учителей поровну. Надо дать возможность родителям самим выбрать лучших учителей. Чем больше к учителю определено учеников, тем выше коэффициент его трудовой занятости. Учитель будет заинтересован в том, чтобы у него искали и находили наиболее качественное образование.