Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Эти запреты и предписания, которые в течение многих веков насаждались среди христианизированных популяций Западной церковью (стрелка А на рис. 14.1), изменили социальную жизнь людей (стрелка Б) и их психологические особенности (стрелка В), разрушив организации, основанные на интенсивном родстве. Эти изменения благоприятствовали новой психологии — более индивидуалистичной, ориентированной на аналитическое мышление, склонной к переживанию вины и оценке других по их намерениям, но менее связанной традициями, авторитетом старших и общей конформностью. Кроме того, исчезновение полигинных браков и более строгие ограничения, накладываемые на мужскую сексуальность, могли подавлять стремление мужчин к повышению статуса и соперничеству, что понижало склонность к мышлению на основе игр с нулевой суммой, нетерпеливость и готовность идти на риск.

Социальные и психологические изменения, вызванные разрушением интенсивного родства, проложили путь к росту урбанизации, расширению обезличенных рынков (стрелки Г и Д) и распространению конкурирующих между собой добровольных объединений, таких как наделенные хартиями города, гильдии и университеты. Городские центры и коммерческие рынки, различным образом облегчая обезличенные взаимодействия и подталкивая к ним, еще больше стимулировали обобщенную просоциальность и беспристрастное следование правилам, поощряя такие личные качества, как терпеливость, мышление на основе игр с положительной суммой, самоконтроль и экономность в отношении времени (стрелки Е и Ж). Эти новые общественные условия, углублявшие разделение труда, в рамках которого все больше людей могли выбирать свои профессии и социальные ниши, могли способствовать формированию более дифференцированных типов личности, приведя в итоге к появлению «пятерки Запада», и укреплять склонность людей думать о других индивидах и группах диспозиционно, то есть оперируя их склонностями, а не контекстом или отношениями.

Подспудное вызревание этих психологических и социальных изменений начиная со второй половины Средневековья влияло на возникновение новых форм правления, законов, религиозных верований и экономических институтов. Например, введение законов, фокусирующихся на отдельных людях и их свойствах («правах»), совершенно понятно, если люди живут в сообществах со слабыми семейными связями, значительной мобильностью в плане выбора отношений и все более индивидуалистической психологией, склонной понимать мир диспозиционно («она — надежный человек»). Напротив, если вы живете в сообществе, где во главу угла поставлены отношения членов друг с другом и о людях судят в первую очередь по их социальным и семейным связям, выстраивание законодательства и системы правления на фундаменте прав личности не кажется чем-то разумным или очевидным. Это не «соответствует» психологическим склонностям людей.

^{Рис. 14.1. Блок-схема основных процессов, описанных в этой книге}

В предыдущей главе я рассмотрел, как после трансформации родственных связей и роста урбанизации в Европе культурная эволюция расширила коллективный мозг христианского мира и изменила ключевые аспекты психологии европейцев так, что это способствовало инновациям, снижало рождаемость и стимулировало экономический рост. Мы увидели, как эти идущие до сих пор социальные и психологические изменения постепенно вызвали бурный обмен идеями, представлениями, практиками и методами посредством разросшейся сети взаимосвязанных умов, каждый из которых имел мотивации для выдвижения новых догадок и опровержения прежних предположений. Это происходило множеством различных путей, включая рост грамотности (благодаря протестантизму), распространение научных обществ и нарастание потока ремесленников, ученых и купцов, путешествующих между далекими друг от друга европейскими городами. Этот расширяющийся коллективный мозг дал толчок Просвещению, стимулировал промышленную революцию и до сих пор продолжает поддерживать экономический рост во всем мире.

Теперь, держа в уме эту выжимку, вернемся к трем основным вопросам, которые я задал еще в главе 1: