Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

При наличии подходящих условий подобные стратифицированные вождества могут эволюционировать в досовременные государства — царства, по мере того как новые бюрократические институты образуют прослойку между состоящей из правящих семей элитой и кланами или другими родственными группами, которые господствуют среди остальной части населения (рис. 3.3). Грань между стратифицированными вождествами и государствами очень размыта — вопрос состоит в том, какие и как много из этих охватывающих все общество бюрократических институтов нужно внедрить, прежде чем все это станет «государством». Эти институты среди прочего собирают налоги, разрешают споры между кланами, ведут внешнюю торговлю, организуют общественные ритуалы и мобилизуют армии[190].

^{Рис. 3.3. Досовременные государства опирались на интенсивные институты, основанные на родстве. Эти институты включали в себя множество норм и представлений, перечисленных слева. Неродственные (не зависящие от межличностных отношений) институты развивались в зоне соприкосновения элиты и всех остальных. Обратите внимание, что здесь не отображены рабы}

Для того чтобы управлять этими структурами, элиты интуитивно пытались полагаться на свои семейные связи, предположительно потому, что не доверяли никому за пределами родственной сети. Однако вожди и их семьи на собственном горьком опыте усвоили, что в государственные институты нужно продвигать компетентных выходцев из неэлитных слоев. Это не только способствовало эффективному функционированию государственных институтов вроде налоговой системы (что всегда нравится правителям), но и защищало правителей от других знатных семей, которые могли консолидировать власть с помощью этих институтов и в конечном итоге совершить государственный переворот. По сравнению с элитой, которая могла заявлять о своих связях с высшими силами и претендовать на ритуальные полномочия, простолюдины и иностранцы представляли собой гораздо меньшую угрозу. Четкое разграничение между элитами и всеми остальными в стратифицированных обществах означало, что даже самые способные выходцы из народа вряд ли могли стать узурпаторами. Интересно, что чуть ли не самой большой угрозой для элит были «незаконнорожденные» сыновья, которых, судя по всему, имели владыки всех эпох и континентов (например, Вильгельм Завоеватель и правитель зулусов Чака)[191].

Несмотря на формирование этих охватывающих все общество институтов, которые часто были по крайней мере до некоторой степени меритократическими, досовременные государства по-прежнему опирались на интенсивные институты, основанные на родстве, — как в низших слоях, так и на уровне элиты (рис. 3.3). То есть даже когда в досовременных государствах имелись эффективные обезличенные бюрократические институты, такие как армия или государственная религия, они оказывались зажаты между высшими и низшими слоями, где господствовали интенсивные институты, основанные на родстве[192].

Чтобы получить представление о том, как возникли первые институты общегосударственного уровня, достаточно представить, как главенствующие кланы могут задействовать (эксплуатировать?) институт возрастных когорт для создания эффективной армии. Этот процесс начинается, когда, постепенно сосредоточивая в своих руках различные ритуальные полномочия, клан вождя получает контроль над обрядами мужской инициации, которые лежат в основе института возрастных когорт. С помощью этого рычага вождь может выставить на поле боя целую когорту воинов в качестве сплоченного полка, который обязан ему подчиняться (если воины этого не сделают, они не будут допущены к посвящению в следующую возрастную категорию). В Африке XVIII в., например, некоторые вожди начали использовать возрастные когорты воинов для сбора дани и набегов на соседние сообщества. В XIX в., после покорения нескольких соседних племен, вождь зулусов Чака реорганизовал возрастные когорты так, чтобы они пронизывали сразу многие вождества, которые теперь были объединены под его властью, и создал таким образом армию, состоящую из связанных между собой посредством ритуалов молодых мужчин, набранных из разных кланов и племен. Так возник первый институт общегосударственного уровня — вооруженные силы — в зарождающемся государстве зулусов. Грозная армия зулусов наводила ужас на окружающие популяции и вскоре доставила немало неприятностей могущественной Британской империи[193].