Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

На самом деле воспроизведение мышления существа, которого никто никогда не видел или с которым никто не сталкивался, может потребовать особенно мощных способностей к ментализации. Это говорит не только о том, что наши способности к ментализации позволяют нам думать о сверхъестественных существах, но и о том, что обладатели лучших способностей к ментализации могут быть более склонны к вере в богов, призраков и духов, потому что они лучше воспроизводят в воображении все богатство мышления таких существ. Одним из свидетельств в пользу этого является то, что американцы, чехи и словаки, обладающие наилучшими способностями к ментализации и эмпатии, с большей вероятностью верят в Бога, чем остальные их земляки. Влиянием ментализации можно объяснить и то, что, согласно выводам общемировых опросов, женщины более склонны верить в Бога, чем мужчины. Во всех обществах женщины лучше мужчин умеют ментализировать и сопереживать. Если внести в результаты поправку на то, что у мужчин эти способности развиты хуже, женщины и мужчины не различаются по своей вере в Бога или других сверхъестественных существ. Бóльшая религиозность женщин во многих популяциях может быть побочным продуктом их большей способности к эмпатии[206].

Эволюция наших мощных способностей к ментализации также может объяснить склонность нашего вида к дуализму — восприятию разума и тела как отдельных и потенциально независимых явлений. Склонность к дуализму делает нас восприимчивыми к вере в призраков, духов и загробную жизнь, в которой наше тело уходит в землю, а душа отправляется в рай. Конечно, передовая наука говорит, что разум полностью является продуктом тела и мозга и поэтому не может существовать независимо от них. Тем не менее в процессе формирования нейронных контуров нашего мозга естественный отбор непреднамеренно создал еще одну лазейку в наш разум — когнитивный сбой, который заставил нас верить в то, что разум и тело отделимы друг от друга. Вероятно, это случилось потому, что наши изощренные способности к ментализации, служащие для понимания того, что происходит в сознании других, развились относительно недавно, спустя долгое время после возникновения в ходе эволюции древней когнитивной системы отслеживания движений других тел, которую мы делим со многими другими видами. Нескоординированная эволюция этих полунезависимых психических систем породила когнитивный побочный продукт — способность придерживаться идеи, будто разум может отделяться от тела.

Если бы всеведущий инженер создал для нас целостную когнитивную систему, он, конечно, исключил бы разделение разума и тела, поскольку это невозможно. Дуалистические концепции вроде души или призраков должны иметь для нас не больше смысла, чем человек, существующий только по вторникам и четвергам. Вместо этого истории об обмене разумом или телами легко понять даже маленьким детям из таких несхожих обществ, как Фиджи и Канада. Популярность изображающих обмен телами фильмов, например «Чумовой пятницы» (Freaky Friday), наряду с широким распространением таких культурных явлений, как одержимость демонами и спиритические сеансы, свидетельствуют о силе нашей дуалистической интуиции[207].

Чтобы осознать значение когнитивных сбоев вроде дуализма, подумайте о том, как различные убеждения конкурируют друг с другом за то, чтобы внедриться в наши умы и укорениться в обществе, постоянно напоминая о себе, оставаясь в памяти людей и передаваясь из поколения в поколение. Многие идеи оказываются слишком причудливыми, сложными или противоречащими интуиции, чтобы выдержать эту конкуренцию. Их систематически забывают, неверно запоминают или видоизменяют иным образом, чтобы сделать более доступными для нашей психологии[208]. Уцелеют те, которые лучше всего соответствуют особенностям нашего причудливого мозга, не слишком сильно конфликтуя с нашей интуицией. Этот процесс помогает объяснить поразительное межкультурное единообразие в представлениях людей о душах и призраках, которые, кажется, напрямую связаны с нашими дуалистическими сбоями. В США, например, почти половина взрослых верят в призраков, и эти верования сохраняются, несмотря на непрестанные и долговременные усилия как научных, так и религиозных организаций, пытающихся разубедить людей в этом[209].