Самый надежный и правдивый метод избавления от любой вредной привычки. Метод Шичко

Эта часть книги познакомит вас с людьми, которые работали над собой по методу Шичко и избавились от пагубных привычек, в том числе от пьянства и алкоголизма. Вы узнаете о моем собственном опыте освоения дневниковой методики и опыте моих «товарищей по несчастью», которым удалось вырваться из страшных лап зависимости. Вы прочитаете выдержки из подлинных дневников, сочинения «выпускников» программы. Кроме того, вы найдете здесь сведения о том, какие разрушительные последствия для человека несет за собой употребление алкоголя.

Внимание! Не обманывайте себя! Речь идет не о «неумеренном» употреблении алкоголя, а о любых дозах! Алкоголя не бывает много или мало. Он либо присутствует в нашей жизни и подчиняет ее себе – так или иначе, либо мы его не пускаем к себе, выбирая здоровую, разумную, созидательную жизнь.

С чего я начинал.

Уже через несколько дней занятий по методу начинает проявляться сопутствующий эффект: всех хочется приобщить к трезвости. Появляется желание чуть ли не схватить человека за рукав и прокричать: «Разве ты не видишь, что тебя обманывают, за твои же деньги заставляют глотать отраву, наркотическое пойло, чтобы одурманить, обобрать и управлять тобою – безрассудным, лишенным воли и ясности мышления. Опомнись! Брось эту дрянь – сивуху. Вспомни умные сказки: “Не пей, Иванушка, – козленочком (дурачком) станешь!”»

Формально многие из окружающих поддерживали мысли об отрезвлении – оздоровлении, но как только касалось конкретных действий, всегда находились отговорки: некогда, потом, работа и проблемы, времени нет и т. п. Вот так она, алкогольная программа, и держит своих слуг-рабов на крепкой цепи.

И все-таки питейная жизнь заставляла своими проблемами со здоровьем, в семье, на работе, реже из любопытства, попытаться сделать шаги к свободе от пьянства. Среди первых слушателей, которых удалось вытащить в «Оптималист», были знакомые, хорошо видевшие мои вредные привычки и результаты избавления от них.

Они с возрастающим интересом посещали занятия, вели необходимые записи, радовались первым результатам. Но до конца, полгода, никто курс не проходил, да этого от них и не требовали. Посещаешь занятия две недели, а там – хочешь пиши, хочешь нет, никто о тебе не побеспокоится и не подстрахует.

Когда нарушаются правила ведения дневников.

Вначале я вместе со всеми радовался хорошим результатам в группах. Большинство слушателей уверенно отказывались от алкоголя и никотина, на глазах оздоравливались, расцветали и молодели. Но потом на встречи в клуб приходило все меньше народа, дневники они уже не вели. А затем почти все возвращались к исходным рубежам – в прокуренное, пьяное болото.

Такие примеры до сих пор вспоминаются с болью. Вот Борис Иванович Уланов – талантливый руководитель, классный мастер – специалист, мастер спорта по самбо, некогда призер Союза, веселый балагур, душа компании, один из моих бывших начальников. Хотя и говорят, что в армии хороших начальников не бывает, но Уланов был отзывчивым, умным, добродушным человеком. Даже в ущерб своим интересам мог постоять за подчиненного, что не мешало ему быть требовательным и строгим воспитателем.

Эрудит, юморист, остроумный рассказчик, заводила в компаниях и походах, праздниках, тамада по степенно, как и многие из таких людей, оказался в объятьях алкоголизма.

Могучее здоровье и силы были здесь лишь амортизаторами, замедлителями разрушительных процессов. Когда Борис Иванович ушел на пенсию, обстановка ухудшилась: облегченный режим, новая не обременительная работа, больше времени, чаще компании, встречи, пьянки, запои. Удалось уговорить его пойти на курсы трезвости, на собственном примере демонстрируя положительный результат. Сам еще не чувствовал тогда готовности к проведению занятий, да и Уланов, на правах старшего воспитателя, мог бы скептически отнестись к обучению в моем исполнении. Поэтому привел его в «Оптималист» к знакомому преподавателю.

Метод вдохновил, увлек Бориса Ивановича, он отказался от алкоголя, довольно легко расстался с курением, ожил, повеселел. Но примерно через два месяца, когда я спросил его об ощущениях, желаниях, планах, – услышал неожиданный ответ: «Честно говоря, веду дневник формально, делаю отписки. Стало скучно, чего-то не хватает, какая-то пустота».

Такие слова очень встревожили меня, попросил преподавателя помочь, усилить работу с Улановым.

Но, как и многие преподаватели того периода, наш был ориентирован на двухнедельный курс, а что делать дальше, представлял слабо. Нашлись лишь общие фразы: «Ну, ты держись, давай внимательнее пиши» и т. п. Отчего Уланов еще больше загрустил.