Самый нежный злобный босс (СИ)

Что же теперь делать – признаться, что я вовсе не хочу к нему ехать? Возмутиться? Потребовать развернуть машину? Открыть дверцу и выпрыгнуть на ходу?

Варианты – один другого лучше.

* * *

От моего бюджетного микрорайона до престижного квартала, застроенного элегантными башнями из светло-жёлтого кирпича и огороженного красивой кованой решёткой, мы долетели за десять минут.

За этот короткий промежуток времени я измучилась больше, чем за предыдущие три часа. Не знала, что меня ждёт и как реагировать. Не набросится же он на меня? Может, у него и в мыслях нет. Но вдруг он расценит моё молчание, как согласие, хотя оно – проявление трепетной надежды на его вменяемость?

Вадим тоже был вменяемым первые два года брака. Нежным, романтичным и заботливым. А потом его крыша плавно унеслась в далёкие края по бурному океану извращённых сексуальных желаний, и больше уже на место не возвращалась.

…Мы вошли в отделанный современным материалами огромный холл жилого комплекса. Мягко сияли на потолке точечные светильники, лифт возвестил о своём прибытии мелодичным звоном.

Находиться в кабине вдвоём с большим мужиком, занимающим основное пространство, было одно удовольствие. Я забилась в угол, в сверкающем зеркале отражалось моё испуганное лицо – вытаращенные серые глаза, пунцовые щёки – и мрачная небритая физиономия директора. Он возвышался надо мной, как «Титаник». Учитывая, что Кирилл Андреевич выглядел значительно старше своих лет, а я – моложе, сейчас я с небольшой натяжкой сошла бы за его дочурку.

Недовольный папаша собирается устроить головомойку дочке-двоечнице.

Ну, нет, хватит с меня ролевых игр. Вадим утверждал, что именно ими мы и занимаемся. На самом деле этим термином он прикрывал безжалостное домашнее насилие. Так авиа удары по жилым кварталам города называют спецоперацией, проведённой в рамках борьбы с терроризмом…

Чтобы скрыть волнение, я принялась поправлять причёску – волосы растрепались, из «бублика» выбились пряди… Ох, лучше бы не трогала! Пальцы дрожали, волосы путались, пару раз дёрнула так, словно давно мечтала опробовать новый имидж – «Девушка без скальпа».

Директор смотрел на меня сверху вниз - и как-то задумчиво. Вероятно, так посетитель ресторана приценивается к принесённому бифштексу: с какой стороны отпилить первый кусочек?

Хотя, возможно, моя фантазия разыгралась от страха, а Кирилл Андреевич думал вовсе не обо мне, а о гораздо менее эротических объектах. Например, о лесохозяйственном тракторе, способном работать и в режиме форвардера, и в режиме скиддера (йеху-у-у, уже соображаю!).

Пусть думает о тракторе, пусть!

Боже, как мне страшно…

- Катя, - вдруг сказал директор, - перестань дрожать, как мышонок. Я ничего тебе не сделаю.

* * *

- Здесь ванная и туалет, - кивнул он в сторону двери из тёмного дерева с белым матовым стеклом.

В огромном зеркале я вновь, как и в лифте, полюбовалась на своё несчастное лицо и плеснула в него ледяной водой – поскорее смыть усталость и унижения мучительного дня. Распустила волосы, расчесала и, подумав, достала из сумки резинку и стянула их в конский хвост.

Вокруг всё сверкало. На мраморной столешнице и сантехнике – ни пятнышка. Наверное, домработница вкалывает от души, старается. При таком серьёзном начальнике всё надо делать качественно… А не так, как я сегодня.

В стакане – одна-единственная зубная щётка. Я вдруг увидела, как хозяин апартаментов стоит перед этим зеркалом и чистит зубы, рассматривая себя в зеркале, лениво поигрывая мышцами: голый торс, капельки воды на широких плечах, бёдра обёрнуты махровым полотенцем… Фу, голый мужик…

Окраины огромной студии скрывались в полумраке, но над барной стойкой и кухонной зоной полыхали яркие лампы. За большим панорамным окном далеко внизу плескались огни вечернего города.

Я украдкой осмотрелась. Элегантное жилище богатого холостяка. Минимализм и чёткая организация пространства. Дизайнер потрудился здесь на славу, воплощая в жизнь своё представление о том, в каком интерьере должен коротать вечера одинокий и очень обеспеченный мужчина.

Изображая тень, привидение, я неслышнопрокралась к барной стойке, с удовольствиемощущая, как измученные задень ступниприкасаются к прохладному паркету, иустроилась навысокомстуле.

Кофе-машинаумолкла, в воздухе витал приятный итерпкий ароматкофе, Кирилл Андреевич поставил настойку две чашки, положил рядомшоколадку.

- Ну что, Катя, этобыл ужасный день, - констатировал он.

- Да, - виновато отозвалась я. – Простите.

- На, смотри, - он придвинул ко мне ворох бумаг. – Эти темы мы будем - я очень на это надеюсь - обсуждать завтра. Юридические тонкости открытия представительства иностранной компании, налоговые и банковские термины, устав, ответственность сторон... Полистай документы. Сможешь такое переводить?

- Конечно! Без вопросов! – обрадовалась я, едва взглянув на бумаги.

- Нет, ты посмотри внимательно! – нахмурился Кирилл Андреевич.

- Хорошо, хорошо! – я начала листать страницы.

Такое я переведу запросто! Ещё бы! Это вам не чокерные скиддеры описывать, потея от ужаса.