Самый великий торговец в мире. Часть 2. Окончание истории

– Это величайшее чудо! – воскликнул Эразмус, обращаясь к Небесам. – После многих лет молчаливой скорби из-за вашего состояния мои молитвы наконец услышаны. Скажите же мне, господин, что послужило причиной столь удивительного воскресения человека, так почитаемого и любимого миром?

Хафид улыбнулся.

– Лиша.

– Лиша?

– Помнишь, сколько раз на протяжении многих лет сбывалось то, что Лиша видела во сне?

Эразмус кивнул.

– Ее сны, которые она пересказывала нам после пробуждения, не единожды удерживали нас от деловых соглашений, которые могли бы обойтись нам в целое состояние.

Хафид указал на скамейку.

– Этим утром я видел во сне Лишу. Она держала меня за руку и вела по улицам Дамаска, показывая, сколько вокруг голодных, больных, увечных, бедных и несчастных. Мягким голосом она убеждала меня в том, что я более не могу игнорировать этих людей. Она напомнила, что в мире еще огромное число людей, которым не к кому обратиться за помощью, и мне нельзя оставаться глухим к их мольбам, засунув, словно трусливый страус, голову в песок.

– Лиша никогда не говорила с вами так, господин.

– Прежде у нее не было повода так говорить. Но подожди, я не до конца рассказал сон. Лиша поведала мне, что моя жизнь скоро начнется заново, и предупредила о близящемся окончании моего затворничества, поскольку в мою дверь постучится незнакомец. Мне не следует прогонять его, как многих ранее. Этот незнакомец, сказала Лиша, подарит мне ключ к моему будущему, которое оставит свой отпечаток на многих жизнях. Эразмус? Эразмус, почему ты так бледен? Что случилось?

– Прошу прощения, господин, но, пребывая в великой радости от вашего поразительного преображения, я забыл сообщить, что в библиотеке вас дожидается посетитель.

– Друг?

– Незнакомец, по крайней мере для меня. Представился как Гален, он из Иерусалима, пришел к вам с деловым предложением.

– Почему же ты не отослал его прочь, следуя моему распоряжению, как и всех прочих визитеров за последние годы?

– В нем есть что-то особенное. Я просто не смог выставить его за дверь.

– Разве он не знает, что я давным-давно не интересуюсь деловыми предложениями?

Эразмус улыбнулся:

– Нет, не знает. Как не знает и того, что о прибытии вам было возвещено во сне. Вы все еще хотите, чтобы я отослал его обратно?

Смех Хафида разлетелся по двору впервые за десять лет. Обнявшись, два друга повернулись к дворцу.

– Поспешим же, Эразмус. Нельзя заставлять сон ждать.

Глава вторая

Незнакомец стоял подле аквариума с золотыми рыбками в центре огромной библиотеки, в благоговейном восхищении взирая на тысячи пергаментных свитков, аккуратно разложенных на полках из орехового дерева, тянувшихся от пола из темного мрамора до высокого потолка, украшенного голубой и золотой мозаичной плиткой.

Гален был невысокого роста с коротко стриженными белыми волосами, резко контрастировавшими со смуглой кожей. Невзирая на отсутствие стати, в этом человеке чувствовалась властность, указывающая на то, что он привык требовать и получать уважение. Представив посетителя хозяину, Эразмус отошел.

– Я глубоко признателен за оказанную мне честь наконец-то познакомиться с самым великим торговцем в мире, – поклонившись, обратился к Хафиду Гален. – И я восхищен этой комнатой. Какая изумительная библиотека! Даже император Клавдий позеленел бы от зависти.

Хафид с гордостью кивнул:

– Да, здесь я могу обращаться за советом к Горацию, Виргилию, Катуллу, Лукрецию и десяткам других благословленных мудростью и прозорливостью. А тут, на южной стене, хранится единственная полная коллекция трудов Варрона… шестьсот двадцать томов в семидесяти четырех книгах. Однако я сомневаюсь, что ты пришел, чтобы обсуждать мою библиотеку, и прошу прощения за то, что заставил тебя так долго ждать. Давайте присядем, – предложил он, указывая на диван со спинкой, инкрустированной черепашьими панцирями и драгоценными камнями.

Верно истолковав жесткий тон Хафида, Гален незамедлительно перешел к цели своего визита:

– Мне дали понять, что вы, управляя некогда обширной торговой империей, умеете красноречиво изъясняться на языке иудеев, греков и римлян. Так ли это?

Хафид нахмурился и бросил быстрый взгляд на Эразмуса. Тот в ответ пожал плечами и отвел глаза.

– Сомневаюсь, что речь моя так уж изысканна, – ответил Хафид, – но я, по крайней мере, научился выражать свои мысли на этих трех языках.

Гален наклонился к хозяину дворца.