Санкт-Петербург. Полная история города

Мне тебя забыть бы надо,Мне тебя забыть бы надо,Только всё напоминаетМне сегодня об одном —Ленинградская блокада,Ленинградская блокада,И стучащий неустанноЛенинградский метроном.Тишина стоит такая,Тишина стоит такая,Дремлет Нарвская застава,Спит под снегом Летний сад.Метроном не умолкает,Метроном не умолкает,Будто все сердца погибшихИ сегодня в нём стучат.Здесь нас бомбами глушили,Здесь нас голодом душили,Только мы с тобой, мой город,Были всё-таки сильней.Нет, мы их не позабыли,Нет, мы их не позабыли —Девятьсот ночей блокадных,Девятьсот блокадных дней.[103]

Музой блокадного радио была поэтесса Ольга Берггольц. Её страстные стихи, проникнутые верой в будущее, в победу, в стойкость ленинградцев, вселяли уверенность, давали надежду, звали на борьбу. В феврале 1942 года Берггольц напишет самые знаменитые свои строки:

Двойною жизнью мы сейчас живём:в грязи, во мраке, в голоде, в печали,мы дышим завтрашним —свободным, щедрым днём.Мы этот день уже завоевали…Да здравствует, да царствует всегдапростая человеческая радость,основа обороны и труда,бессмертие и сила Ленинграда.[104]

Бессмертие и сила Ленинграда обеспечивались каждодневным подвигом его жителей, подвигом, который был сродни фронтовому, а в чём-то даже и выше.

Мы выйдем без цветов,в помятых касках,в тяжелых ватниках,в промерзших полумасках,как равные – приветствуя войска.И, крылья мечевидные расправив,над нами встанет бронзовая слава,держа венок в обугленных руках.[105]

Жители блокадного Ленинграда набирают воду, появившуюся после артобстрела в пробоинах в асфальте. Декабрь. 1941 год

Блокадная поэзия Ольги Берггольц и «Ленинградская симфония»[106] Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, первые три части которой были закончены в сентябре 1941 года в блокадном Ленинграде, погружают нас в то время и дают возможность хотя бы отчасти почувствовать, прочувствовать, понять то, что пережили ленинградцы. Хотя бы отчасти, ибо в полной мере это могут понять лишь те, кто через это прошел. В литературе, посвященной блокаде Ленинграда, на первом месте и в далеком отрыве от прочего стоит «Блокадная книга» – документальная хроника блокады, написанная Даниилом Граниным в соавторстве с Алесем Адамовичем. Книга страшная, впечатление после её прочтения остается гнетущее, но это наше прошлое, которое невозможно и недостойно вычеркивать из истории. После «Блокадной книги» хочется читать мемуары блокадников. Лучше всего начинать с мемуаров Дмитрия Сергеевича Лихачёва, который не дает оценок, не навешивает ярлыков, не превозносит героев, а просто рассказывает о том, что он пережил… «Магазины постепенно пустели. Продуктов, продававшихся по карточкам, становилось всё меньше: исчезали консервы, дорогая еда. Но хлеба первое время по карточкам выдавали много. Мы его не съедали весь, так как дети ели хлеба совсем мало. Зина [жена Д.С. Лихачёва] хотела даже не выкупать весь хлеб, но я настаивал: становилось ясно, что будет голод. Неразбериха всё усиливалась. Поэтому мы сушили хлеб на подоконниках на солнце. К осени у нас оказалась большая наволочка чёрных сухарей. Мы её подвесили на стенку от мышей. Впоследствии, зимой, мыши вымерли с голоду».[107]

Жители Ленинграда покидают свои дома, разрушенные бомбёжкой. 10 декабря 1942 года