Сбитые с толку. Почему наши интуитивные представления о мире часто ошибочны

Ученый: [Ударяет по лабораторному стакану металлическим предметом] Почему появился звук?

Ребенок: Потому что два твердых предмета при ударе издают звуки.

Ученый: А почему они производят звук?

Ребенок: Точно не знаю. Наверное, это как-то связано со звуковыми волнами.

Ученый: Ты можешь объяснить, что подразумеваешь под звуковыми волнами?

Ребенок: Не особенно. Они выходят из уха.

Ученый: А как, по-твоему, звуки идут от стакана к уху?

Ребенок: Это ухо посылает звуковые волны[81]. Когда звук сталкивается с этими волнами, он попадает в ухо.

Ребенок знает термин звуковая волна, но называет им что-то, что выходит из уха, а не попадает в него. Если звуки — это частицы, путешествующие внутри или через материалы, которые их породили, значит, у человека должны быть какие-то средства, позволяющие взять образцы этих частиц — своего рода излучение, взаимодействующее со звуком. Этот ребенок использовал термин звуковые волны, чтобы назвать такое излучение.

Объяснение звукового восприятия с помощью экстрамиссии распространено в детском возрасте, но не слишком популярно у взрослых[82]. В то же время взрослые нередко разделяют аналогичные взгляды в отношении зрения. Зрительное восприятие работает аналогично слуху за исключением того, что свет — это другая форма энергии. Свет попадает в глаз, как звук — в ухо, а затем на сетчатку, как звук — на барабанные перепонки. Однако свет более повсеместен, чем звуки, и поэтому его меньше ценят как форму информации. Люди считают, что свет нужен, чтобы видеть, но при этом не осознают, что свет — это и есть воспринимаемая зрением среда и что мы видим предметы посредством световых волн, которые отражаются от них и попадают в глаза. Даже великие мыслители, например Платон, Птолемей и Леонардо да Винчи, неверно понимали роль света в зрении. Как и большинство современных взрослых, эти великие умы считали, что свет — это какой-то луч (или волна), который выходит из глаз и взаимодействует с объектами[83].

Экстрамиссионистские убеждения[84] довольно примечательны. Они стабильно выигрывают у противоположных объяснений зрения (например, у представлений о лучах или волнах, попадающих в глаз). Если дать испытуемому картинку глаза и попросить нарисовать стрелки, отражающие поток информации в процессе зрения, то чаще всего стрелки будут направлены из глаза, а не в глаз. Если попросить объяснить, как происходит восприятие светящихся предметов, например зажженной лампочки, люди признают, что свет от лампочки попадает в глаз. Однако они отрицают, что что-то попадает в глаза, если попросить объяснить восприятие несветящихся предметов, например выключенной лампочки. Последнее особенно выразительно: люди признают, что свет попадает в глаза в присутствии источника, но не считают свет таким уж необходимым для зрения.

Рис. 3.3. Рентгеновское зрение супергероя — это преувеличенная версия того, как большинство людей воспринимают обычное зрение. Глаз как будто посылает лучи, которые взаимодействуют со средой

В стандартном курсе физики роль света в зрении не рассматривается. Этот материал присутствует только в курсе физиологии, а там редко непосредственно опровергают экстрамиссионистские убеждения. Более того, само зрение не позволяет его обладателю сделать вывод об интрамиссии, поэтому, наверное, неудивительно, что большинство взрослых разделяют ошибочные взгляды. Может быть, они просто не слышали других версий. Однако ученые рассмотрели эту возможность и обнаружили, что объяснить принципы работы зрения недостаточно, чтобы скорректировать экстрамиссионистские представления. Они оказались очень устойчивы. В одном из исследований было разработано пособие, в котором отдельно оговаривался и опровергался экстрамиссионизм[85]. В пособии была подчеркнута роль света в зрении и более двадцати раз упоминалось, что свет попадает в глаза. Пособие завершалось следующей фразой: «Помните, что глаз ничего не излучает. В процессе зрения в глаза попадают лучи света, но из глаз ничего не выходит. Супермен может посылать лучи из глаз, чтобы лучше видеть, но у обычных людей все не так».

Это пособие применяли у пятиклассников, восьмиклассников и студентов старших курсов колледжей. Все группы, видимо, узнавали что-то новое и после обучения проявляли значительно меньше экстрамиссионистских убеждений. Однако спустя всего три месяца прежние представления о зрительных лучах возвращались и были столь же часты, что и среди учащихся, не проходивших обучения.