Счастье, которое остается

Подумать только, что происходит со многими такими детьми. Их лечат, пичкают медикаментами, как будто с ними что-то не в порядке. При этом дети делают что-то за других, за взрослых. Поэтому такой способ оказания помощи детям открывает новый путь и совершенно новые возможности. Но только в том случае, если мы смотрим не на детей, а вместе с ними на то, куда их тянет, и на то, что они хотят сделать для взрослых. Тогда с них снимается груз, и они становятся свободными. Измениться должны родители и все те, кого это касается. Они должны посмотреть на то, на что они до сих пор не смотрели. Благодаря этому начинается развитие, рост, сначала в родителях. Только тогда дети получают свободу.

Порядок

Это — системная педагогика, совершенно иная педагогика. Это секрет расстановочной работы. Это оказание помощи в жизни совершенно особым способом. Здесь я помогаю детям освободиться из переплетения, и привожу что-то в порядок в их семейных системах.

Беспорядок в системе всегда одинаков: те, кто принадлежит к системе, оказывается исключенными. К семейной системе принадлежат также все жертвы членов этой семьи. Если кто-то был причастен к смерти других людей, возможно, он был непосредственным виновником их смерти, тогда эти мертвые тоже принадлежат к его семье (роду). Они присутствуют в системе рода. Они воздействуют на других членов этого рода, они обращают на себя внимание, часто при помощи ребенка. Тогда ребенок смотрит на жертв. Но это не помогает, если другие туда не смотрят. Ведь именно те, кого это на самом деле касается, должны туда смотреть. Тогда беспорядок может упорядочиться. Порядок всегда означает, что принимается что-то исключенное. Это то, что я в своей работе всегда держу в поле зрения, то, на чем я в первую очередь акцентирую внимание, сейчас и в будущем. Это и есть оказание помощи в жизни в более широком контексте. Семейная расстановка делает видимыми скрытые взаимосвязи, глядя на которые становится гораздо проще помочь детям и, конечно же, их родителям.

Пример: «Я остаюсь с тобой»

Помощник: Речь идет о мальчике, ему 12 лет и он не подчиняется ни родителям, ни учителям. Он ведет себя хаотично и агрессивно. Его отец болен.

Хеллингер: Что за болезнь?

Помощник: Трофические язвы на ногах и

слишком высокое давление.

Хеллингер (группе): Если мы представим себе

то, что он описал: куда смотрит мальчик? Куда

идет его любовь?

Помощник: К отцу.

Хеллингер: Это совершенно ясно.

(После небольшого размышления):

Если мы вчувствуемся в это, какую фразу мальчик произносит внутренне? Он говорит папе: «Я остаюсь с тобой».

Что говорит ему папа? «Я рад тебе».

Что говоришь ему ты как его учитель? «Я вижу твою любовь к отцу, и я рад ей».

Сейчас в твоем сердце есть место для его отца, это можно сразу же увидеть. Если он у тебя в сердце, тогда ты знаешь, где мальчик в хороших руках? Хорошо?

Помощник: Да. Хеллингер: Хорошо.

Пример: Дочь не хочет учиться

Хеллингер {женщине): О чем у тебя идет речь?

женщина: Моя дочь не хочет ходить в школу. Она сейчас учится в четвертом классе. Она все больше и больше сопротивляется, не хочет ходить в школу, а также выходить из дома.

Хелингер: Что с отцом девочки?

женщина: Ее отец намного младше меня. Мы никогда особо не были вместе. Сейчас мы пытаемся расстаться. Я часто пыталась привлечь его к проблеме дочери, но он слишком сильно занят собой.

Хеллингер: На сколько лет он младше?

Женщина: На 22 года.

Хеллингер: На 22 года младше? Ах, так? Хорошо, тогда я начну с дочери.

Хеллингер выбирает заместительницу дочери и ставит ее. Дочь неспокойно двигает пальцами и потирает руки. Затем она смотрит на пол.

Хеллингер просит ее на какое-то время сесть на свое место. Он выбирает заместительницу матери девочки. Эта заместительница отворачивается. Затем она смотрит на пол и сжимает кулаки. Она приседает на корточки и трет рукой пол, как будто хочет что-то стереть. Другую руку она сжимает в кулак.

Хеллингер просит заместительницу дочери стать напротив матери на некотором расстоянии от нее. Мать продолжает усердно тереть пол.

Хеллингер {заместительнице дочери): Скажи своей маме: «Я присматриваю за тобой».

Дочь: Я присматриваю за тобой.

Мать продолжает тереть пол, и при этом она сморит на дочь. Дочь подходит ближе к матери. Та отворачивается и трет пол уже обеими руками. Она коротко взглянула на дочь, но затем снова отворачивается от нее. Дочь расставляет руки,

как будто она хочет помочь матери. Мать опускается на колени и почти касается головой пола. Она продолжает обеими руками тереть пол.

Хеллингер (через некоторое время заместительницам): Хорошо, спасибо вам обеим.

(Женщине): Тебе понятно, почему твоя дочь хочет остаться дома?

Женщина: Она защищает меня, она хочет мне помочь.

Хеллингер: Да, она боится, что ты умрешь или покончишь с собой.