Читаем Счастливое событие полностью

Я вспоминала, как на мой первый день рождения после нашей встречи Николя повез меня в Португалию. Это был сюрприз! Очаровательный портовый городок был расположен словно на дне неглубокой чаши. Влюбленные, счастливые, мы бродили по узким улочкам, полным цветов, целовались, слушали музыку и под весенними звездами чувствовали себя беззаботно. Мое сердце билось только для него. Нам постоянно приходилось выбирать между рестораном и концертом, между походом в кино и дружеской вечеринкой. О, это счастье выбора, который может себе позволить бездетная пара! В такие моменты жизнь представляется чередой развлечений без всяких неприятных последствий.

В этот вечер я два часа безуспешно пыталась уложить Леа. Потом, когда она уже засыпала, пришел Николя с огромной бутылкой кока-колы и, убирая ее в холодильник, слишком сильно захлопнул дверцу — в результате Леа опять разразилась слезами.

— Идиот!

— Что?

— Идиот! Ты что, не видел, что она уже заснула?

— Видел, но, в конце концов, я просто хотел…

— Я два часа ее укачивала! Мог бы быть поосторожнее!

— Ну да, конечно. Я не могу позволить себе открыть холодильник, потому что она спит. Нет, так не пойдет! Я не собираюсь из-за этого ходить на цыпочках. Это мой дом!

— Хорошо, тогда сам ее укладывай! Я больше не могу!

У меня пропало всякое желание праздновать годовщину знакомства. Мне хотелось только спать.

Когда Николя вернулся в постель еще через час, после того как Леа снова заснула, я ждала его, полная мрачных мыслей.

— Послушай, — сказал он, — я подумал, что мы могли бы куда-нибудь съездить на уик-эн, д, но только вдвоем — ты и я. Побудем вместе, поговорим, сходим в ресторан, в кино… Как раньше, помнишь?

Да, я помнила нашу прежнюю жизнь. В самом деле, мы давно уже не развлекались подобным образом. Не гуляли, не ужинали в ресторане, не ходили в кино…

Николя сказал, что, по его мнению, лучше всего отправиться к его родителям в Трувилль: оставим им малышку, а сами будем ходить куда угодно, вдвоем, влюбленные и счастливые. Но ни за какие сокровища мира я не хотела к его родителям!

— Но почему? — изумленно спросил Николя. — Почему ты воспринимаешь в штыки идею поехать к моим родителям, если со своей собственной матерью видишься каждый день? Как и я, кстати!

— Ну и что? Тебя разве не устраивает, что она приходит посидеть с ребенком? Это избавляет нас от проблемы с няней!

— Да, но меня не устраивает постоянно ее видеть!

— А меня не устраивает встречаться с твоими родителями!

И мы снова завязали одну из нескончаемых ссор, шипя друг на друга приглушенными голосами, чтобы не разбудить ребенка.

Когда он после этого попытался заняться со мной любовью, было уже поздно. Его тело стало совершенно чужим, и это чужое с чего-то вдруг решило соединиться с моим. Незнакомое и в то же время странно знакомое. С появлением Леа я начала воспринимать Николя скорее как отца и брата, нежели как мужа. Вдруг возникло ощущение инцеста. Чувствовалась скованность, словно совершаешь что-то запретное. Я стыдилась своего бесчувственного, неловкого тела, к тому же до сих пор внутри ощущалась боль. Пока мы занимались любовью, я старалась думать о другом — об Италии, о наших клятвах, о поездках на мотоцикле. Мы тесно прижимались друг к другу, в лицо бил ветер, а впереди расстилался необъятный горизонт.

Как же все изменилось сейчас! Наши отношения стали совершенно другими всего за несколько месяцев. Отныне каждый был сам по себе. Мой любовник стал моим братом, моя дочь заняла то место, которое прежде занимал он — и в моем сердце, и в моей постели.

Мы были рядом, но больше не испытывали никакой радости оттого, что видим друг друга. Мы причиняли друг другу боль, говорили ужасные, невыносимые вещи, придирались, ссорились, полностью привели в негодность и обесценили наши отношения, притесняя и унижая друг друга. Нарочно подбирались такие слова, которые ранят и надолго застревают в памяти, как занозы. Разрушительные слова. Пропал взаимный интерес, и возникло отчуждение. Наша пара стала как расколовшийся континент. Жизнь продолжалась в разных мирах. Каждый задавал другому уничижительные вопросы, старался побольнее уязвить. Мало-помалу мы убивали друг друга многочисленными скандалами. Крах отношений был бурным и патетичным.

25

Наконец настала пора отпусков. Но что делать в отпуске, когда у тебя ребенок на руках? Сидеть по целым дням в номере отеля, присматривая за ним? А как же отдых, ничегонеделанье, прогулки, поездки?..

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги