Счастливые люди читают книжки и пьют кофе

Я ликовала, танцуя и распевая во всю глотку. Как же здорово заткнуть ему пасть! Мне захотелось еще повеселиться: я решила продолжить начатое и окончательно испортить ему день. Он наверняка сейчас пойдет выпить пива, чтобы успокоиться, это как раз в его духе.

В отличие от прошлого раза я вошла в паб самым цивилизованным образом. Помахала присутствующим рукой и добавила к приветствию улыбку. Заказала стакан красного вина и сразу же расплатилась, после чего села за стойку на приличном расстоянии от соседа.

Он был еще мрачнее, чем обычно, похоже, я действительно изрядно действовала ему на нервы. Он крутил в руке зажигалку, по-прежнему играл желваками и одним глотком осушил кружку. Потом мотнул головой, заказывая следующую. Его взгляд остановился на мне. Я приветственно подняла бокал, глотнула и едва удержалась, чтобы не выплюнуть. Вино, если его вообще можно так назвать, было омерзительным. По сравнению с ним любое пойло в пластмассовой бутылке заслуживало рекомендации сомелье. А я на что рассчитывала? Откуда взяться приличному вину в этой ирландской дыре, где пьют только гиннесс и виски? Но это не помешало мне смотреть на Эдварда с вызовом.

Наши забавы продолжались добрых полчаса. И в конце концов победила я, потому что он встал и двинулся к выходу. Я выиграла битву — мне удалось хоть что-то сделать за день.

Переждав несколько минут, я тоже ушла. Стало темно. Я подняла воротник пальто. Был конец октября, и первые признаки зимы становились все более очевидными.

— Так я и думал, — раздался хриплый голос.

Эдвард ждал возле моей машины. Его спокойствие настораживало.

— Я думала, ты вернулся домой. Не пора проявлять фото?

— Из-за тебя я сегодня запорол целую пленку, так что даже не заикайся о моей работе. Тебе-то самой наверняка неизвестно, что такое работа.

Не дав мне времени ответить, он продолжил:

— Не обязательно хорошо знать тебя, и так понятно, что ты целыми днями ничего не делаешь. У тебя что, нет родных или друзей, которые где-то ждут?

Страх лишил меня дара речи, и он уверенно продолжил атаку:

— Конечно нет! Кому ты нужна? Ты же не представляешь никакого интереса. У тебя наверняка когда-то был парень, но он умер со скуки…

Моя рука взлетела сама собой. Я ударила так сильно, что его голова запрокинулась. Он потер щеку и криво усмехнулся:

— Я попал по больному месту?

Мое дыхание ускорилось, подкатили слезы.

— Понял, он тебя бросил. И был абсолютно прав.

— Пропусти меня, — попросила я, потому что он загораживал проход к моей машине.

Он придержал меня рукой и посмотрел прямо в глаза:

— Никогда больше так не делай. И позаботься об обратном билете.

Он резко отпустил мою руку и растворился в темноте. Тыльной стороной ладони я вытерла слезы. Меня так трясло, что я выронила ключи. Я сражалась с дверцей, когда мимо меня на огромной скорости промчалась машина Эдварда. Нет, этот мужчина не убийца, но он опасен.

Я сидела на полу посреди гостиной. Ее освещал слабый свет. Первая бутылка вина почти опустела. Я прикуривала одну сигарету от другой. В конце концов я схватила телефон:

— Феликс, это я.

— Что новенького в стране баранов?

— Я больше не могу, выдохлась.

— Что ты говоришь?

— Честное слово, я старалась, заставляла себя, но у меня ничего не получается.

— Это пройдет, — мягко сказал он.

— Нет! Это никогда не пройдет, все кончено, все совсем кончено.

— Тебе и должно быть плохо сегодня — день рождения Клары, слишком много воспоминаний.

— Ты пойдешь к ней завтра?

— Да, я все сделаю… Возвращайся домой.

— Спокойной ночи.

Спотыкаясь, я доковыляла до кухни. Отставила вино. Разбавила апельсиновым соком ром и, держа в одной руке стакан, в другой бутылку, вернулась в гостиную, чтобы снова рухнуть на пол. Я пила, курила и плакала, пока не рассвело.

Было уже совсем светло, когда мой желудок скрутило. Я кинулась к унитазу, не замечая предметов, которые сшибаю по пути. Мое тело сотрясали все более сильные спазмы. Мне показалось, что рвота продолжалась несколько часов, потом я еле доплелась до душа и, не потрудившись раздеться, уселась под струями, подогнув колени, раскачиваясь вперед и назад и испуская громкие стоны. Горячая вода сменилась теплой, потом холодной и, наконец, ледяной.

Мокрая одежда валялась на плиточном полу ванной. Чистое сухое белье не принесло мне никакого облегчения, даже толстовка Колена. Я задыхалась. Натянув капюшон на голову, я вышла на улицу.

Ноги хоть и с трудом, но все же дотащили меня до пляжа. Растянувшись на песке, я наблюдала за разбушевавшимся морем. Дождь молотил меня по лицу, а ветер, несущий песок, хлестал по нему. Мне хотелось уснуть навсегда, и не имело значения, где я нахожусь. Мое место — рядом с Коленом и Кларой. Я нашла отличный уголок, чтобы к ним присоединиться. Я плавала где-то между сном и явью. Сознание потихоньку покидало меня, тело становилось все более тяжелым, я мягко погружалась в небытие. Темнело. Буря помогала мне уйти.