Съедобная история человечества. Еда как она есть – от жертвоприношения до консервной банки

Торговля и ислам оказались очень совместимы. В то время профессия торговца считалась почетной – не в последнюю очередь потому, что сам Мухаммед совершил несколько поездок в Сирию по сухопутным маршрутам, которые использовались в том числе для доставки специй из Индии в Средиземноморье. По мере распространения ислама общий язык, культура, законы и обычаи мусульманского мира подготовили питательную среду, пригодную для процветания торговли. К тому же приезжие торговцы-мусульмане предпочитали вести бизнес с единоверцами. Способствовало этому также землячество, когда один крупный торговый центр мотивировал ближайшие города региона не игнорировать мусульманские законы и арабский язык. Венецианский исследователь Марко Поло, посетив Суматру в конце XIII в., отметил, что северо-восточная оконечность острова «так часто посещается сарацинскими [арабскими] купцами, что они [превратили] туземцев в последователей Магомета». Даже если некоторые купцы поначалу обратились в ислам, исходя из коммерческой целесообразности, то довольно скоро их потомки стали искренними приверженцами новой религии. Таким образом, торговля продвигала ислам, а ислам продвигал торговлю. Заметим, что в конце XX в. больше всего мусульман находилось в Индонезии и Китае, хотя обе страны были далеко за пределами агрессивного военного влияния этой религии.

Две исторические фигуры иллюстрируют охват и объединяющую силу ислама. Первый – мусульманин из Танжера Ибн Баттута, которого часто называют арабским Марко Поло. В 1325 г. в возрасте 21 года он отправился на хадж в Мекку. Для этого ему понадобился год. По пути он посетил Каир, Дамаск и Медину. Но после хаджа вернулся домой не сразу. Молодой человек отправился еще в одно путешествие. Это стало началом того, что в итоге вылилось в 73 тыс. миль, пройденных по большей части известного тогда мира. Он посетил Ирак, Персию, восточное побережье Африки, Турцию и Центральную Азию, а затем через Индийский океан отправился на юг Китая. Затем он вернулся в Северную Африку, а оттуда направился на юг Испании и в Мали. Это было удивительное путешествие в любом смысле. Но что особенно примечательно, так это то, что в большинстве случаев Ибн Баттута оставался в мусульманском мире, или в том, что мусульмане называют «дар ал-ислам» (буквально «обитель ислама»). Он служил судьей в Дели и на Мальдивах, по воле делийского султана был послом в Китае, а когда в 1346 г. посетил Суматру, обнаружил, что законотворцы этой страны были членами его собственной ханафитской правовой школы.

Вторая фигура – Чжэн Хэ, адмирал экстраординарной китайской флотилии, которая получила название «армада кораблей сокровищ». С 1405 по 1433 г. во главе армады он совершил семь официальных походов далеко вглубь Индийского океана, каждый из которых длился два года. Его флот из 300 кораблей, укомплектованных 27 тыс. моряков, был самым большим из когда-либо собранных, и он должен был остаться непревзойденным, по крайней мере еще 500 лет. Корабли Чжэн Хэ должны были продемонстрировать другим странам богатство, мощь и изощренность Китая. Задачей флотоводца было установить дипломатические и расширить торговые связи.

Корабли шли через «острова специй» Юго-Восточной Азии к побережью Индии и затем далеко на запад – к востоку Африки. По пути его корабли приобретали раритеты, торговали с местными правителями и собирали послов для возвращения их в Китай. Чжэн Хэ был послом Китая во внешнем мире, но самое удивительное – он был также мусульманином, что было особенно ценно для выполнения его миссии. Это открывало ему дорогу в порты, на рынки, во дворцы государств в Индийском океане. Правда, в конечном счете, его усилия ни к чему не привели. Несмотря на то что он смог продемонстрировать мощное присутствие Китая в Индийском океане, соперничество внутри китайского двора привело к роспуску флота – частично для урегулирования политических споров, частично для того, чтобы направить ресурсы на защиту империи от нападений с севера.

Если бы мировые сети торговли специями были в то время единой системой, связывающей отдаленные земли, то ислам устанавливал бы правила, по которым бы они действовали. Но хотя торговля в мусульманском мире процветала, сам ислам вытолкнул Европу из торговой системы Индийского океана. После того как Александрия в 641 г. пала под натиском мусульманских войск, специи больше не могли продаваться в Средиземноморье напрямую: Европа была превращена в коммерческое захолустье и отгорожена «мусульманским занавесом», который блокировал выход на Восток.

Вокруг «мусульманского занавеса»