Сегодня День рождения мира

Во время туров мы все так крепко пропитывались кофе, что его запах уже не выветривался из наших шмоток. В самолете, в автобусе, в гримерке – везде пахло кофе. Даже теперь, когда я чувствую его запах, срабатывает условный рефлекс: я становлюсь возбужденным и потею. Мне кажется, что скоро начнется концерт. Впрочем, моим коллегам он не опостылел. Я и сейчас слышу возгласы: «Кто-нибудь уже сделал кофе?» Они любят долго и увлеченно беседовать о качестве «настоящей» кофейной смеси. Я больше не принимаю участия в таких разговорах. Кофе пью редко, а в темном гриме не нуждаюсь. Теперь я бел, как клоун. Я не люблю клоунов, но, несмотря на это, делаю грим, как у них принято. Для этого использую сухое молоко. Сегодня я в очередной раз забыл побриться. Теперь щетина проглядывает через слой краски. Конечно, это выглядит некрасиво. Хорошо, что во время концерта люди стоят от меня, самое малое, в десяти метрах.

Сейчас я ищу в чемоданчике с косметикой карандаш для глаз. Грифель снова сломался. Точилка где-то здесь, она точно такая же, как была у меня в школе. Кончиком карандаша я рисую себе черные губы. Потом тщательно размазываю черную краску по губам и смотрю в зеркало. Выглядит не так уж плохо! Теперь старательно прорисовываю контур. Я знаю, как это делают женщины, и знаю, как это важно для результата. Класс! Никогда так удачно не справлялся с помадой!

Теперь наступает черед шоу-очков. Я близорук и всегда носил обычные очки. До тех пор пока не обнаружил, что выгляжу в них как страховой агент или ученик электрика. Тогда я купил себе солнцезащитные темные очки, в них я себе нравился больше. До того как я появился в Rammstein, у меня не было привычки переодеваться для концерта. Я выходил на сцену в обычной одежде, которую носил днем и в которой спал ночью. Когда сейчас я смотрю на фотографии с концертов того периода, то сам не понимаю, почему стою на сцене. Ведь я ни в малейшей степени не похож ни на артиста, ни на музыканта! В темных очках вид у меня был намного лучше. Правда, при этом я сшибал столбы и спотыкался на ступеньках. Тогда мне пришлось попробовать носить темные очки поверх обычных, тех, что с диоптриями. На сцене было темно, я почти ничего не видел. Но зато это было круто! Однажды мой друг, тоже очкарик, рассказал мне, что есть специальные солнцезащитные очки с линзами. Тогда я пошел к окулисту и попросил сделать мне концертные темные очки. Вот они-то и служат мне сейчас верой и правдой на выступлениях. Но в жизни солнцезащитные очки я терпеть не могу! Кроме того, не люблю долго находиться в затемненных помещениях.

Я начинаю делать NVA-упражнения. Так однажды кто-то из ребят назвал мою гимнастику. Но я никогда не служил в армии, тем более в бундесвере[52]. Это противоречило моим принципам. В течение многих лет нам в ГДР вдалбливали, что бундесвер – наш самый большой враг, агрессивная армия наемников, которая защищает интересы империалистической державы, пропитанной насилием…

Я начинаю с вращения руками, чтобы разогреться. Высоко поднимаю их и немедленно ударяюсь левой рукой о металлический рожок люстры. Слишком низкий потолок… Черт, как больно! Наверняка сломана кость, я не могу пошевелить даже пальцем! К счастью, левой приходится играть не так уж много. Я трясу рукой, осторожно делаю шаг назад и продолжаю упражнения. Сначала двадцать круговых движений бедрами, потом в обратном направлении, затем еще раз… Я начинаю потеть. Грим на лице становится мягким. Я не в очень хорошей физической форме. Наверное, сказывается курение… Теперь круговые движения головой, они мне особенно нравятся. На сцене я иногда бессознательно начинаю раскачивать ею в такт музыке, но боюсь потерять равновесие и от этого напрягаюсь. Обычно качать головой любят музыканты с длинными волосами. Я свои обрезал сразу после того, когда увидел на видеозаписи концерта, как безобразно выгляжу без короткой стрижки. Как Рюдигер Герхард[53], если кому-то о чем-то говорит это имя. Он был поющий водитель экскаватора.

После десятого вращения головой она начинает кружиться, у меня темнеет в глазах. Я с трудом удерживаюсь на ногах, чтобы не грохнуться на пол.

Ну, все, спорта достаточно! Неплохо было бы ненадолго присесть на диван и отдохнуть, но в костюмерную вваливается толпа пьяных людей. Понятия не имею, откуда они все приперлись! Тилль в концертном костюме щедро разливает шампанское и водку. Женщины с хохотом валятся на диван, возбужденно кричат, вытаскивают сигареты и бесцеремонно начинают курить.