Сегун. Книга 2

Гёко поклонилась, но он едва ли заметил ее, так как впервые видел вблизи Кику. Черты юного лица оказались еще прекрасней, так как не носили пока отпечатка ее ремесла.

– Пожалуйста, сыграйте нам что-нибудь, пока мы поговорим, – попросил он, удивленный тем, что Гёко собиралась разговаривать при ней.

Кику сразу же послушалась, но ее тогдашняя музыка ничего не значила по сравнению с тем, что она исполняла сейчас. Прошлым вечером музыка была успокаивающая, аккомпанемент к деловому разговору. Сегодня вечером она возбуждала, внушала страх и несла обещание.

– Господин, – церемонно начала Гёко, – позвольте мне сначала поблагодарить за честь, которую вы оказали мне, моему бедному дому и Кику-сан, первой из дам «мира ив». Цена, которую я запросила за контракт, чрезмерна, я знаю, невозможна, я уверена, и не будет согласована до завтрашнего утра, когда ее определят госпожа Касиги и госпожа Тода. Если бы дело касалось вас, вы бы уже давно приняли решение, ибо что такое презренные деньги для самурая, тем более величайшего даймё в мире?

Гёко для пущего эффекта выдержала паузу. Он не клюнул на приманку, но слегка взмахнул веером, что могло означать досаду на ее экспансивность, или согласие с комплиментом, или абсолютное неприятие цены – в зависимости от настроения. Оба прекрасно знали, кто действительно определяет цену.

– Что такое деньги? Не более чем средство общения, – продолжала она, – как и музыка Кику-сан. В чем состоит назначение «мира ив», как не в том, чтобы общаться, развлекать, просвещать мужчин, облегчать их ношу? – Ядовитое замечание уже готово было сорваться с языка Торанаги, однако он вспомнил, что эта женщина купила стик его времени за пять сотен коку, а пять сотен коку стоят того, чтобы внимательно ее выслушать. Поэтому он позволил ей продолжать и слушал вполуха, наслаждаясь гармонией совершенной музыки, которая проникала в самые потаенные глубины его существа, успокаивая, погружая в эйфорию. Потом он был грубо возвращен в реальный мир фразой, которую только что произнесла Гёко.

– Что?

– Я предложила вам взять «мир ив» под свою защиту, изменив тем весь ход истории.

– Как?

– Сделав то, что вы всегда делали, господин, заботясь о будущем страны больше, чем о своем собственном.

Он пропустил мимо ушей это смехотворное преувеличение, приказав себе закрыть свой слух для музыки. Он угодил в первую ловушку, когда велел Гёко привести с собой девушку, затем попал во вторую, когда позволил себе наслаждаться ее красотой и благоуханием, и влез в третью, допустив, чтобы она так соблазнительно играла, пока ее хозяйка говорит.

– «Мир ив»? А что с ним?

– Две вещи, господин. Во-первых, «мир ив» в настоящее время слишком тесно соприкасается с обыденным миром, что не идет на пользу ни тому, ни другому. Во-вторых, наши госпожи не могут достичь совершенства, которого имеют право ожидать от них все мужчины.

– О? – Его обоняние уловило запах духов Кику, незнакомый ему аромат. Они были очень правильно выбраны. Помимо своей воли Торанага взглянул на нее. На губах девушки играла полуулыбка, предназначенная только для него. Она томно опустила глаза, пальцы порхали над струнами, и он представил, как эти пальцы касаются его тела.

Даймё попытался сосредоточиться:

– Извините, Гёко-сан. Что вы сказали?

– Пожалуйста, извините меня, я говорю не очень ясно, господин. Во-первых, «мир ив» должен быть отделен от остального мира. Мой чайный домик в Мисиме расположен на одной из южных улиц, другие рассеяны по всему городу. То же самое в Киото и Наре – во всей стране. Даже в Эдо. Но я думаю, что Эдо может стать образцом для всего мира.

– Как? – Его сердце пропустило удар, когда прозвучал совершеннейший аккорд.

– Все другие ремесленные гильдии очень мудро поступили, сосредоточив свои заведения и мастерские на особых улицах, в особых кварталах. Нам тоже надо отвести особое место, господин. Эдо – новый город, вы можете выделить участок для «мира ив». Пусть все чайные домики располагаются только в пределах этого участка. Запретите устройство их, даже самых скромных, в других местах.

Теперь он уже полностью сосредоточился на ее предложении, показавшемся ему очень дельным. Мысль была так хороша, что он выругал себя: почему сам не додумался? Все чайные домики, все куртизанки за одним забором. Легко следить за порядком, присматривать и шпионить за гостями, облагать заведения налогом. Простота замысла ошеломила его. Он знал также, каким влиянием пользуются госпожи из «мира ив».

Но лицо Торанаги не выдало его заинтересованности.

– Какие же преимущества это даст, Гёко-сан?

– Мы станем настоящей гильдией, господин, пользующейся защитой закона, реальной силой, не рассредоточенной повсюду, а собранной воедино, которой все должны подчиняться…

– Должны подчиняться?