Читаем Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее полностью

В таблице 8.1 сведены некоторые основные составляющие престижа и доминантности, а также приемов, к которым прибегают люди, чтобы получить и сохранить каждый из двух видов статуса[170]. В самом верху таблицы указано, что успешное применение тактик повышения статуса на основании как доминантности, так и престижа обеспечивает человеку больше влияния на поведение его группы, на ее решения, перемещения и внутреннюю динамику. Этот эффект в сочетании с тем, что носители как доминантности, так и престижа пользуются уважением обладателей более низкого статуса, и приводит к тому, что и доминантность, и престиж — это формы социального статуса. В отношениях доминантности подчиненные повинуются доминантному человеку, поскольку боятся его, и во всем соглашаются с ним, чтобы не провоцировать. Напротив, к обладателям престижа люди тянутся, поскольку видят, что те добились успеха и обладают мастерством, поэтому престиж придает способностей к убеждению — настолько, что обучающиеся нередко меняют свои мнения, убеждения и практики ради того, чтобы больше уподобиться обладателю престижа. Кроме того, поскольку обладатели низкого статуса стремятся выказать уважение избранным моделям в обмен на возможность учиться у них, обладатели престижа приобретают влияние, когда обладатели низкого статуса стараются им угодить. Таким образом, обладатели престижа становятся влиятельными и потому, что окружающие меняют собственные мнения и практики, чтобы уподобиться им, и потому, что окружающие стремятся им угодить, даже если не согласны с ними, поскольку это способ выразить уважение[171].


Таблица 8.1. Паттерны доминантности и паттерны престижа


Уже доказано, что престиж влияет на внимание, культурное обучение и способность убеждать (см. главу 4). Чтобы сделать следующий шаг и изучить, как престиж и доминантность влияют на поведение группы, я объединил усилия с моей коллегой Джесс Трейси, социальным психологом и специалистом по эмоциям, и нашей тогда еще младшей коллегой Джои Чен (которая проделала всю черную работу). Мы сформировали маленькие группы из незнакомых между собой людей и попросили их выполнить групповое задание под названием “Потерявшиеся на Луне”. Каждая группа должна была представить себе, что их звездолет только что потерпел крушение на Луне, и расставить по важности набор предметов. В этот набор входили, например, компас, ружье, сигнальная ракетница и спички. Участников нашего эксперимента предупредили, что им заплатят в соответствии с тем, насколько рейтинг, составленный их командой, окажется похож на рейтинг, составленный инженерами НАСА. Сначала каждый сам составлял свой личный рейтинг, а затем группы собирались и составляли групповой рейтинг. После этого каждый участник приватно оценивал товарищей по группе по самым разным личным и социальным параметрам. На основании этих оценок мы подсчитывали баллы для каждого участника по нескольким шкалам, в том числе оценивали престиж и доминантность[172]. При помощи сложного статистического анализа мы показали, что люди, получившие больше баллов по престижу или доминантности, сильнее влияли на результат выполнения задания в своей группе. Результаты выполнения задания мы оценивали, учитывая и кого участники считали влиятельным при составлении группового рейтинга (субъективные оценки), и у кого личный рейтинг оказался больше всего похож на окончательный групповой рейтинг (объективный критерий)[173].

В ходе эксперимента отчетливо прослеживались стратегии, основанные как на престиже, так и на доминантности, — они проявлялись в виде предсказуемых закономерностей и обеспечивали независимые пути к влиянию на группу, то есть разные пути к статусу. Доминантные личности были склонны (1) вести себя властно, (2) приписывать себе все заслуги, (3) прибегать к насмешкам, чтобы унизить других, и (4) манипулировать товарищами по группе. В то же время обладатели престижа (1) прибегали к самоиронии, (2) приписывали успех группе и (3) шутили.

<p>Подражание, внимание и мимикрия</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже