Читаем Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее полностью

Основные составляющие престижа и доминантности

В таблице 8.1 сведены некоторые основные составляющие престижа и доминантности, а также приемов, к которым прибегают люди, чтобы получить и сохранить каждый из двух видов статуса11. В самом верху таблицы указано, что успешное применение тактик повышения статуса на основании как доминантности, так и престижа обеспечивает человеку больше влияния на поведение его группы, на ее решения, перемещения и внутреннюю динамику. Этот эффект в сочетании с тем, что носители как доминантности, так и престижа пользуются уважением обладателей более низкого статуса, и приводит к тому, что и доминантность, и престиж – это формы социального статуса. В отношениях доминантности подчиненные повинуются доминантному человеку, поскольку боятся его, и во всем соглашаются с ним, чтобы не провоцировать. Напротив, к обладателям престижа люди тянутся, поскольку видят, что те добились успеха и обладают мастерством, поэтому престиж придает способностей к убеждению – настолько, что обучающиеся нередко меняют свои мнения, убеждения и практики ради того, чтобы больше уподобиться обладателю престижа. Кроме того, поскольку обладатели низкого статуса стремятся выказать уважение избранным моделям в обмен на возможность учиться у них, обладатели престижа приобретают влияние, когда обладатели низкого статуса стараются им угодить. Таким образом, обладатели престижа становятся влиятельными и потому, что окружающие меняют собственные мнения и практики, чтобы уподобиться им, и потому, что окружающие стремятся им угодить, даже если не согласны с ними, поскольку это способ выразить уважение12.


Таблица 8.1. Паттерны доминантности и паттерны престижа


Уже доказано, что престиж влияет на внимание, культурное обучение и способность убеждать (см. главу 4). Чтобы сделать следующий шаг и изучить, как престиж и доминантность влияют на поведение группы, я объединил усилия с моей коллегой Джесс Трейси, социальным психологом и специалистом по эмоциям, и нашей тогда еще младшей коллегой Джои Чен (которая проделала всю черную работу). Мы сформировали маленькие группы из незнакомых между собой людей и попросили их выполнить групповое задание под названием “Потерявшиеся на Луне”. Каждая группа должна была представить себе, что их звездолет только что потерпел крушение на Луне, и расставить по важности набор предметов. В этот набор входили, например, компас, ружье, сигнальная ракетница и спички. Участников нашего эксперимента предупредили, что им заплатят в соответствии с тем, насколько рейтинг, составленный их командой, окажется похож на рейтинг, составленный инженерами НАСА. Сначала каждый сам составлял свой личный рейтинг, а затем группы собирались и составляли групповой рейтинг. После этого каждый участник приватно оценивал товарищей по группе по самым разным личным и социальным параметрам. На основании этих оценок мы подсчитывали баллы для каждого участника по нескольким шкалам, в том числе оценивали престиж и доминантность13. При помощи сложного статистического анализа мы показали, что люди, получившие больше баллов по престижу или доминантности, сильнее влияли на результат выполнения задания в своей группе. Результаты выполнения задания мы оценивали, учитывая и кого участники считали влиятельным при составлении группового рейтинга (субъективные оценки), и у кого личный рейтинг оказался больше всего похож на окончательный групповой рейтинг (объективный критерий)14.

В ходе эксперимента отчетливо прослеживались стратегии, основанные как на престиже, так и на доминантности, – они проявлялись в виде предсказуемых закономерностей и обеспечивали независимые пути к влиянию на группу, то есть разные пути к статусу. Доминантные личности были склонны (1) вести себя властно, (2) приписывать себе все заслуги, (3) прибегать к насмешкам, чтобы унизить других, и (4) манипулировать товарищами по группе. В то же время обладатели престижа (1) прибегали к самоиронии, (2) приписывали успех группе и (3) шутили.

Подражание, внимание и мимикрия

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных
История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных

Эта книга, по словам самого автора, — «путешествие во времени от вавилонских "шестидесятников" до фракталов и размытой логики». Таких «от… и до…» в «Истории математики» много. От загадочных счетных палочек первобытных людей до первого «калькулятора» — абака. От древневавилонской системы счисления до первых практических карт. От древнегреческих астрономов до живописцев Средневековья. От иллюстрированных средневековых трактатов до «математического» сюрреализма двадцатого века…Но книга рассказывает не только об истории науки. Читатель узнает немало интересного о взлетах и падениях древних цивилизаций, о современной астрономии, об искусстве шифрования и уловках взломщиков кодов, о военной стратегии, навигации и, конечно же, о современном искусстве, непременно включающем в себя компьютерную графику и непостижимые фрактальные узоры.

Ричард Манкевич

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Математика / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Психология подросткового и юношеского возраста
Психология подросткового и юношеского возраста

Предлагаемое учебное пособие объективно отражает современный мировой уровень развития психологии пубертатного возраста – одного из сложнейших и социально значимых разделов возрастной психологии. Превращение ребенка во взрослого – сложный и драматический процесс, на ход которого влияет огромное количество разнообразных факторов: от генетики и физиологии до политики и экологии. Эта книга, выдержавшая за рубежом двенадцать изданий, дает в распоряжение отечественного читателя огромный теоретический, экспериментальный и методологический материал, наработанный западной психологией, медициной, социологией и антропологией, в талантливом и стройном изложении Филипа Райса и Ким Долджин, лучших представителей американской гуманитарной науки.Рекомендуется студентам гуманитарных специальностей, психологам, педагогам, социологам, юристам и социальным работникам. Перевод: Ю. Мирончик, В. Квиткевич

Ким Долджин , Филип Райс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Психология / Образование и наука