Секрет Счастливого сердца. Нескучная психология для яркой жизни

–Обратите внимание, кордарон назначен не в таблетках, а инфузионно. А вот почему у вас Петров получает дигоксин? Он же после инфаркта, а это противопоказание.

Я смотрела не ей в глаза – своему страху. Своему гремлину «Я никогда так не делала». Я никогда не давала ей отпор, а теперь – теперь даю. Потому что я могу, я сильнее не только случайных хамов на улицах! Могу бороться с демонами, которые рядом со мной. И они тоже потеряют надо мной власть.

Знакомая эйфория.

Это победа. Пускай коллега потом обсуждала меня за спиной, я избавилась от ее прилюдных нападок, и задушила своего первого гремлина.

Но впереди был следующий монстр. Куда, как оказалось, страшнее.

Кажется, нужно придумывать имя новому гремлину.

Мой домашний монстр – свекровь.

Моя жизнь поделена надвое. Она расколота на «до приезда свекрови» и «после». Каждые полтора месяца она приезжает на две-три недели, и моя жизнь превращается в ад. Когда она уезжает, я вздыхаю спокойно, но стоит мне расслабиться – она возвращается. И снова, по кругу.

«Инна, ребенку надо поменять памперс.»

«Инна, нужно помыть горшок!»

«Инна, ребенок хочет пить!»

«Инна…»

«Инна!»

«Инна!..»

Это свекровь так «занимается» с ребенком, пока я готовлю обед. Мне начинает казаться, что проще встать в коридоре, не пытаясь дойти до кухни. Смирившись, я просто забираю дочь с собой, чтобы свекровь оставила меня в покое. Я слышу, как она укладывается на моем диване, смотрит телевизор и ждет обед, который я подам.

Свекровь занимается «бизнесом» – она возит на продажу картины свекра. Но несмотря на близость к миру искусства, в этом человеке нет ничего возвышенного. Мне приходится терпеть ее визиты, во время которых она требует полного обслуживания, сталкиваться с неблагодарностью, хамством, угрозами и оскорблениями…

И скрипеть зубами от бешенства. Молча. И тихо, чтобы не было слышно. Я – удобная. Хорошая жена. Я не могу конфликтовать с матерью своего мужа, бабушкой моих детей. К тому же есть еще одна причина, тривиальная, и самая главная – я просто ее боюсь.

Она снова давит на мою самую больную точку, которая мгновенно делает меня беспомощной – чувство вины. Мой муж, такой видный мужчина, взял замуж меня – такую никчемную. Еще и с чужим ребенком. Да я ему за это должна всю жизнь быть благодарна.

А когда «видный мужчина» возвращается с работы, мама жалуется ему на меня – я оскорбила ее, нагрубила. Я стою на убранной к приходу мужа кухне, в одной руке поварешка, в другой – ребенок.

И почему-то чувствую себя виноватой.

Муж становился на сторону матери. Я не могла возразить. «Муж и жена – одна сатана», говорите? О нет, Глеб был одной сатаной со своей мамой, и сатана явно настроена против меня.

И вот приближается ее очередной двухнедельный визит. Узнав, что муж собирается на рыбалку, я взмолилась:

–Не оставляй меня с ней одну!

– У меня единственный выходной, я хочу отдохнуть, – отрезал он.

«Вот значит, как», – подумала я. Значит, меня не надо защищать, считаться с моими переживаниями и просьбами? Я чувствовала, что точка кипения уже наступает.

А главное – мне не с кем поделиться своим горем. Я не хочу расстраивать родителей, я к тому же еще и хорошая дочь. У хороших дочерей не бывает таких проблем, хорошие дочери не жалуются, хорошие дочери все успевают…

Найти бы того, кто мне это сказал.

Старшая дочь – подросток. Она смотрит, как меня унижают, и в сердцах спрашивает меня, почему я это позволяю.

Я – хорошая жена? Хорошая мать? Хорошая жена и мать не идет против мужа, не роняет его авторитет в глазах детей, даже если он сам прекрасно справляется? Я запуталась. Начинаю оправдывать Глеба. Он много работает. Он не хотел, просто в сердцах это сказал. Бабушка уже старенькая. Она больная женщина. Вот ей потом станет стыдно (не станет). Лучше я уроню СВОЙ авторитет, потому что только для СЕБЯ я не привыкла быть хорошей.

Наконец, решаюсь рассказать Анне Петровне.

–Как зовут этого гремлина?

Этот гремлин большой. Больше предыдущего. И у него уже есть имя:

– «Мне не позволяет воспитание». Я – «вшивая интеллигентка». А она – мать мужа, ее нужно уважать. Она хитрая, и все время придумывает новые уловки.

–Точно новые?

А ведь, и правда. Уловки не отличаются разнообразием – она оскорбляет меня. Начинаю возмущаться или оправдываться, и она ловко раскручивает этот конфликт. А я ей это позволяю.

–Но если я отвечу ей – мы поругаемся с мужем? – Озвучиваю я еще одну проблему.

–Молодая, красивая и умная Инна сообразит, как свернуть этому гремлину его шейку, не правда ли? Она ведь смелая?

Это я – молодая, красивая и умная Инна. Сейчас я не комок нервов, загнанный собственным чувством вины, мнимой ответственности и прочими условностями, которыми мы сами себя опутываем. Я беру этот образ, это чувство и сохраняю его. Мне понадобится помнить, что я молодая, красивая и умная. А еще смелая.

Молодая.

Красивая.

Умная.

Смелая…

И я пошла домой, бормоча заклинание.

Готовлю ужин, на душе почему-то тревожно. Давно не чувствую себя в безопасности дома.