Секретная предыстория 1937 года. Сталин против красных олигархов

Собравшийся в декабре XV съезд партии одобрил ранее принятые решения и, кроме того, исключил из ЦК всех оставшихся там участников оппозиции, а всего решением съезда было исключено из партии 75 наиболее видных руководителей левой оппозиции. Из всех пощадили только Сокольникова, личного друга Бухарина, который раньше других заявил о разрыве всяких связей с оппозицией и даже оказался избран в последний день съезда в новый состав ЦК. Теперь, по подсчетам автора книги «Технология власти» и современника событий А. Авторханова, Бухарин располагал большинством и в ЦК, и в ЦКК. XV съезд стал настоящим триумфом Бухарина, едва ли не каждое слово которого встречалось шквалом аплодисментов. Делегаты вставали с мест, когда он появлялся на трибуне. Съезд одобрил и его внешнюю политику, подтвердив, что СССР остается очагом всемирного революционного движения. Без награды не остались и предводители уличных «свистунов», организовавшие травлю оппозиционеров в Москве, Угланов и Рютин: первый был вновь избран кандидатом в состав Политбюро, второй — в состав ЦК.

Представителям левой оппозиции слова не предоставили, за исключением Каменева, которого обрывали выкриками с места, не давая говорить. Он просил лишь о снисхождении тем партийным оппозиционерам, которые за свои взгляды оказались в тюрьме, заявив, что не отделяет себя от них. Эти слова вызвали возмущение в зале. В этом услышали намек на известную фразу Крупской, сказанную в 1926 г. о Ленине: «Если бы Володя жил, то он теперь сидел бы в тюрьме».[295] Каменева лишили слова, и на трибуне появился преемник Ленина на посту Председателя Совнаркома Алексей Рыков: «Товарищ Каменев окончил свою речь тем, что он не отделяет себя от тех оппозиционеров, которые сидят теперь в тюрьме. Я должен начать свою речь с того, что я не отделяю себя от тех революционеров, которые некоторых сторонников оппозиции за их антипартийные и антисоветские действия посадили в тюрьму (бурные продолжительные аплодисменты. Крики «Ура». Делегаты стоя приветствуют т. Рыкова)… нельзя ручаться за то, что население тюрем не придется в ближайшее время несколько увеличить (Голоса: «Правильно!»)».[296]

Оппозиционеры, с одной стороны, запуганные угрозами Рыкова и, с другой стороны, воодушевленные амнистией Сокольникова, в тот же день, 19 декабря 1927 г., подали коллективное заявление о своей полной капитуляции, прекращении всякой оппозиционной деятельности впредь и о восстановлении в партии (среди подписавших заявление были Каменев и Зиновьев). Однако заявление осталось не рассмотренным по существу с той мотивировкою, что по этому вопросу уже есть решение съезда. Кроме того, в тот же день принята резолюция о том, чтобы впредь рассматривать такие заявления только индивидуально и не ранее, чем по прошествии полугода. В итоге после съезда начались массовые исключения из партии сочувствующих левой оппозиции.

Но последний день работы съезда увидел еще одно событие, подлинное значение которого открылось лишь через несколько месяцев. Сталин неожиданно сделал заявление о своей отставке с поста Генерального секретаря ЦК. Он мотивировал это тем, что оппозиция теперь не только разгромлена, но исключена из партии, период внутрипартийной борьбы закончен, поэтому руководство работою партаппарата в руках одного человека более не требуется. Ход в действительности являлся беспроигрышным: суть предложения Сталина состояла в том, чтобы вообще упразднить пост Генерального секретаря и создать равноправие пяти секретарей ЦК; но если бы его предложение было принято, то из всех секретарей ЦК только он и Молотов имели одновременно членство в Политбюро, что делало их вес в Секретариате все равно преобладающим.