Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется

Первым теленком Эмили – матерью Джейка – была Наффилд. При рождении Наффилд была темно-темно-коричневой с белой мордой. И некоторое время мы звали ее Эмили II. Но через несколько месяцев, к нашему удивлению, она перелиняла: коричневая шерсть сошла, и медленно, но верно Эмили II превращалась в черную. Ее странное переименование было связано с тем, что, когда тракторная компания Leyland купила тракторную компанию Nuffield, они перекрасили оранжевые тракторы Nuffield в синий. Через некоторое время часть синей краски облезла, уступив место оригинальному оранжевому цвету. Отсюда и новое имя Эмили.

Мы уже не надеялись получить от Наффилд теленка. Она просто не беременела.

Мы почти отчаялись. Но затем решили дать ей еще один шанс: в помощь быку их стада добавить искусственное осеменение.

Наффилд забеременела. Но только через девять месяцев мы поняли, что успешными оказались обе попытки. Она произвела на свет двойню: абсолютно разных близнецов, Красную Рут и Черного Джейка. Рут была красной с белой мордой, Джейк – абсолютно черным. Если бы мы не присутствовали при их рождении, то не поверили бы, что близнецы могут быть настолько разными. Эмили была дружелюбна, Наффилд – абсолютно независимой, а близнецы были восхитительным сочетанием этих двух характеристик: легкомысленными и доверчивыми, но в то же время способными отстаивать свои позиции. Наффилд очень гордилась ими, и мы тоже.

В последующие месяцы мы узнали о некоторых необычных качествах, которыми обладали Джейк и Рут. Оба они были очень умны, могли принимать решения в любых обстоятельствах, и при этом не гнушались обращаться к нам за помощью, когда это было необходимо. Джейк подходил ко мне на поле и тянул за пальто зубами, чтобы привлечь мое внимание.

Первый теленок Рут был настолько же крошечным, тощим и хрупким, насколько сама Рут была прямоугольной, крепкой и сильной. Маленькая Рут нуждалась в бесконечной, терпеливой заботе в течение нескольких месяцев. Нам пришлось уговаривать мать выходить на пастбище без нее, потому что, конечно, она не хотела оставлять своего теленка.

Однако вскоре она поняла, что мы позаботимся о Маленькой Рут, и выработала свой распорядок: паслась в течение двух или трех часов, затем возвращалась в коровник, чтобы мы могли сдоить немного молока и дать его теленку в бутылке. Затем она снова уходила. (Ее поведение предвосхищало поведение Толстой Шапки II, о которой чуть позже). Постепенно Маленькая Рут набралась сил и стала сопровождать свою мать. В промежутках мы приучали ее есть сено, срезали и приносили ей разные виды трав. Она отдавала предпочтение ясколке, которую мы усердно искали специально для нее.

Джейк же вскоре стал самым важным на ферме – и не по собственному мнению. Он в отличие от большинства быков вовсе не был тщеславным. Он был великолепным: полностью черный, покрытый грубой шерстью зимой и мягкой и шелковистой – летом, с неизменным плотным завитком на лбу. У него были аккуратные, сильные, черные ноги и добрые, умные, понимающие глаза. Мы все любили его и восхищались им, как и все стадо. Он был воспитанным и никогда не задирался, хотя был в три раза сильнее всех остальных. Даже самое маленькое животное могло оттеснить его от пучка сена. (Обычно в тюке семнадцать пучков сена, весом около восьми фунтов каждый.)

Джейк нам доверял: мы никогда его не разочаровывали и не особо тревожили. Он был счастлив, регулярно общался с матерью и к тому времени уже с тремя сестрами. (Наффилд снова родила близнецов: Августу и Октавию, которые были одинаковыми, черными с белыми мордами, точно такими же, как и сама Наффилд.)

Мы решили сделать Джейка главным быком стада. Он идеально для этого подходил: был прост в обращении и совершенно не агрессивен.

Однажды мне потребовалось провести его через всю ферму из группы, в которой он провел всю зиму, в группу побольше, расположенную в полумиле. Было бы жаль срывать с места всех коров из-за того, что понадобилось одно животное, поэтому я стала аккуратно подталкивать Джейка в сторону от стада в направлении ворот, которые вели в рощу. Он недоуменно посмотрел на меня. Я подтолкнула его посильнее, и он пошел вперед.

Мы двигались через темную рощу. И он полностью мне доверял, полагая, что я никогда не отведу его туда, где ему не понравится. Я же похлопывала и подталкивала его, говоря что-то ободряющее и убедительное. Так мы добрались до выгона, и Джейк, вежливый, как всегда, дождался, пока я открою ворота, а потом тяжело ступил в ручей и пошел вверх по грязному берегу. Затем он еще раз обернулся, в его глазах застыл немой вопрос, и я снова заверила его, что он не будет разочарован, когда мы доберемся до места, и еще раз подтолкнула его вперед.