Секретные войны Советского Союза

Исследователи разных стран, занимающиеся историей корейской войны, приводят несколько версий, побудивших Сталина изменить свое решение. Однако, на наш взгляд, одна из главных причин связана с разделом сфер ответственности в международном коммунистическом движении между Советским Союзом и молодой, но быстро набиравшей авторитет в международном коммунистическом движении Китайской Народной Республикой. Отказ Сталина поддержать стремление Ким Ир Сена к объединению страны на фоне только что победившей китайской революции мог быть истолкован как сдерживание Москвой дела революции на Востоке. Это могло пошатнуть авторитет советского руководителя как лидера коммунистического мира, ослабить его влияние на колониальные и полуколониальные страны Востока и еще больше поднять престиж Мао.

Что же касается Вашингтона, то там были крайне заинтересованы в создании на Корейском полуострове такой социальной и геополитической обстановки, которая бы вполне соответствовала политическим и стратегическим целям США. Тем более в условиях уже развернувшейся "холодной войны", биполярного противоборства США – СССР. Юг Кореи необходим был США как плацдарм на Азиатском континенте.

Еще в июле 1945 года, как пишет в своих "Мемуарах" президент Трумэн, генерал Маршалл и адмирал Кинг в Потсдаме говорили ему о желательности "оккупировать Корею и Порт-Артур", о необходимости совершить десантную операцию и принять капитуляцию от японской армии в провинции Квантун (Маньчжурия) и Корее, до того как туда продвинется Советская армия. В середине августа Трумэн получил еще одно "пожелание", на этот раз от промышленных кругов – "быстрее оккупировать Корею и промышленный район Маньчжурии" [1123]. Однако в тот момент Соединенные Штаты не располагали в регионе необходимыми для реализации этого плана силами. Поэтому раздел Кореи на Северную и Южную стал для Америки своего рода подарком Сталина.

Весной 1950 года Совет национальной безопасности США утвердил специальную директиву СНБ-68, разработанную Госдепартаментом и Министерством обороны США. В директиве на основе развернувшихся событий в Китае, Центральной и Восточной Европе и в регионах антиколониального движения делался вывод об угрозе расширения геополитической экспансии Кремля, который, как утверждалось в документе, стремится "…удержать и укрепить свою абсолютную власть, во-первых, в самом Советском Союзе, а во-вторых, на подчиненных ему территориях… По мнению советских руководителей, выполнение этого замысла требует устранения любой эффективной оппозиции их правлению" [1124]. Для достижения этих целей, говорилось далее в директиве СНБ-68, Москва может пойти на осуществление целой серии "локальных агрессий" в различных регионах мира. По мнению американских аналитиков, потенциальными субрегионами, которым угрожает "советская экспансия", являются: Южная Корея, Япония, Ближний Восток. Соответственно, Пентагону было предложено внести существенные коррективы в дальневосточную стратегию и дипломатию США. Поэтому к началу корейской войны в июне 1950 года США были основательно подготовлены к активному политико-дипломатическому демаршу и прямому вступлению в локальную войну против "коммунистической агрессии". Однако об этой директиве, официально утвержденной Трумэном лишь 30 сентября 1950 года, знал только узкий круг американского руководства. Ограниченное число лиц знало и об утвержденном Пентагоном за неделю до начала войны плане "SL-17". В нем составители исходили из предположения о неизбежном вторжении на Юг Корейской народной армии, отступлении противостоящих ей сил, их обороне по периметру Пусана с последующей высадкой десанта в Инчхоне [1125]. Фактически разработка планов для разного стечения обстоятельств – обычное дело штабистов. Но накануне войны оно едва ли может быть расценено как плановая работа, тем более в свете последующего хода военных действий на первом этапе войны (июнь – сентябрь 1950 года), которые развертывались в полном соответствии со сценарием Пентагона.

Публично же Южная Корея была исключена из пределов "оборонительного периметра США" [1126]. Об этом заявил в своем выступлении 12 января 1950 года госсекретарь США Дин Ачесон в Национальном пресс-клубе. "Моя речь, – вспоминал впоследствии Ачесон, – открыла зеленый свет для атаки на Южную Корею" [1127]. Согласно официальной версии, США вмешались в конфликт, потому что, как заявил президент Трумэн, вторжение Северной Кореи "поставило под угрозу основы и принципы Объединенных Наций". Так ли это?

Если принять версию о закулисной роли США в разжигании корейской войны, то события могли развиваться следующим образом.