Секретные войны Советского Союза

Готовность комплекса к открытию огня – минуты. Старший группы порекомендовал ничего не трогать, но наш специалист пообещал сделать все четко и быстро, а в случае необходимости перейти на ручной режим поддержания частоты. Только он начал настройку, как старший лейтенант Омельченко закричал с КП, что, по данным разведки целей, начался удар по дивизиону, и бросился в кабину помогать офицеру наведения. В передающей кабине занервничали: как обеспечить стрельбу, когда идет настройка? И вдруг с КП докладывают, что по дивизиону пущены "Шрайки". Все, кто слышал это, сразу притихли. В кабине с расстроенным приемником инженер остолбенел. Пальцы не может оторвать от ручек настройки.

Старший нашей группы запрыгнул в кабину и вытолкнул оттуда ошалевшего от страха горе-специалиста. Сам же в считаные секунды настроил приемник на нужную частоту, обеспечил стрельбу комплекса. По цели была пущена ракета, а от "Шрайка" тактическим приемом удалось увернуться.

Старший лейтенант, пытавшийся настроить аппаратуру, через несколько дней стал заговариваться, и его срочно отправили в Союз" [212].

24 октября 1973 года боевые действия на Сирийском фронте были полностью прекращены.

Однако успех войны решался все-таки на Южном (Синайском) фронте.

Ранним утром 14 октября египтяне перешли в мощное фронтальное наступление. Разразилось грандиозное танковое сражение, по масштабам не уступающее битве на Курской дуге времен Второй мировой войны. 1200 новейшим египетским танкам (не считая бронетехники моторизованной пехоты) противостояло до 800 единиц израильских М-60а1, М-48аЗ и "тиранов". В результате боев только за один день египтяне потеряли 270 танков и бронемашин, израильтяне – около 200.

На следующий день "ЦАХАЛ" предпринял попытку перехватить инициативу. 15 октября 18 израильских бригад (в том числе 9 танковых) при массированной поддержке авиации перешли в контрнаступление.

Спустя день они потеснили на правом фланге египетскую пехотную бригаду 2-й армии и прорвались в районе станции Хамса к Большому Горькому озеру. За трое суток израильские подразделения, переправившись на другой берег, захватили плацдарм и, накопив к 19 октября значительные силы – около 200 танков и несколько тысяч солдат мотопехоты под командованием генерала Ариэля Шарона, развернули наступление на север, северо-запад и юго-запад.

На четвертый день эта группировка, разбитая на небольшие отряды, уничтожая на своем пути командные пункты, узлы связи, подавляя зенитно-ракетные батареи, артиллерию и ликвидируя базы снабжения, подошла к городу Суэцу и практически блокировала 3-ю египетскую армию. Правда, в весьма сложном положении оказались не только египтяне, но и сама израильская группировка. Если бы она потеряла коммуникации, то тысячи израильских солдат оказались бы в плену. В один из моментов группа египетских десантников, пробравшись к израильской переправе, уже готова была взорвать понтонные мосты, но… получила строгий запрет из Каира на осуществление этой операции.

В это же время по переправам уже велся артиллерийский огонь египетскими батареями. И вновь из Каира поступил приказ прекратить огонь. Загадки этих фактически предательских приказов раскрылись благодаря самому президенту Египта А. Садату. В конце 1975 года, беседуя в Каире с двумя советскими представителями, востоковедом Е. Примаковым и журналистом И. Беляевым, президент признал, что египетская армия вполне была в состоянии нанести удар по израильтянам на завершающем этапе войны. По его словам, у египетской армии был двойной перевес в артиллерии, танках и все необходимое, чтобы уничтожить израильскую группировку на западном берегу Суэцкого канала.

Египетская армия могла уничтожить части Ариэля Шарона, но не решилась это сделать. Анвар Садат испугался предупреждения, полученного в первые дни войны от Госсекретаря США Г. Киссинджера. Последний заявил президенту, что "если советское оружие одержит победу над американским, то Пентагон этого никогда не простит, и наша "игра" с вами (по возможному урегулированию арабо-израильского конфликта) будет окончена" [213]. Вероятно, были и другие веские причины "покладистости" Садата. Есть сведения, что он был высокопоставленным "агентом влияния" ЦРУ. В феврале 1977 года газета "Washington Post" опублико вала материал о платежах ЦРУ различным деятелям на Ближнем Востоке.