Секретный космос. Были ли предшественники у Гагарина?

Вполне возможно, что в будущем Иванов пополнил бы ряды реальных покорителей космоса, а не «фантомных космонавтов». Однако судьба распорядилась иначе. 24 октября 1980 года Леонид Георгиевич поднял в небо истребитель МиГ-27, чтобы испытать его на штопор. Это оказался его последний полет. Самолет потерпел катастрофу, и Иванов погиб.

Что произошло с машиной в тот злополучный день, для большинства так и осталось неизвестным. Специалисты, конечно, определили вероятную причину сбоя, приведшего к аварии. Но что это меняет в итоге?

Почему создатели мифов о советской космонавтике вспомнили о Леониде Иванове именно в 1990 году, сказать сложно. Может быть, для придания своей версии некой достоверности? А может быть, кому-то что-то стало известно о настоящем члене отряда космонавтов (тогда мы еще не всех знали поименно) и он решил это использовать?

Как бы то ни было, но «космонавта Романа Петрова» и «космонавта Леонида Иванова» также придется включить в наш список, который к этому моменту уже насчитывает несколько десятков фамилий. И это далеко не конец. Даже в этой главе придется упомянуть еще одно имя – «космонавт Игорь Федров».

Согласно легенде этот покоритель космоса погиб в декабре 1991 года во время неудачного приземления на корабле «Союз ТМ-15». Уже упомянутые выше финансовые трудности советской космонавтики того периода привели к тому, что космические корабли, ресурс которых составлял около 180 суток, летали несколько дольше, чем было положено. Поэтому космонавтам во время спуска с орбиты приходилось рисковать собой, полагаясь только на «авось». Однажды все это завершилось трагично и «космонавт Игорь Федров» вернуться на родную Землю не смог.

Этой истории я не буду уделять много внимания, так как все в ней выдумано, от начала и до конца. Хотя бы такой факт – космический корабль «Союз ТМ-15» стартовал 27 июля 1992 года, а приземлился – 1 февраля 1993 года. Таким образом, никто не мог на нем погибнуть тогда, когда до возвращения на Землю оставались долгие месяцы.

То же самое можно сказать и о продолжительности полета – чуть меньше 189 суток. Превышение ресурса находится в «пределах разумного» и маловероятно, что могло как-то фатально повлиять на благоприятный исход дела.

Как родилась эта легенда, установить невозможно. Это уже глубины человеческого сознания, в которые проникнуть весьма сложно. Тем более что непонятно, в чье сознание надо проникать.

А вот выяснить место «рождения» легенды оказалось достаточно просто – появилась она в Нью-Йорке, на Брайтон-Бич, где в обилии проживали и проживают наши бывшие соотечественники. Можно предположить, что от ностальгии по родине, да вспоминая слышанные некогда сплетни о «секретных полетах советских космонавтов», кто-то и пустил слух об очередной «жертве советской космонавтики».

Кто стал прообразом «космонавта Игоря Федрова», сказать сложно. Людей с такой фамилией встретишь не часто. В свое время Федровы появились на Руси из-за оплошности (или лени) писца, который в фамилии «Федоров» «потерял» первую букву «о».

Среди тех, кто имел отношение к космонавтике, Федров не просматривается. Но есть Анатолий Павлович Федоров, который с 1965 по 1974 год готовился к полетам в космос в отряде советских космонавтов. Рискну предположить, что именно он и стал предтечей «космонавта Игоря Федрова». Хотя с уверенностью утверждать сиё не могу. Может, и ошибаюсь.

И последнее о «космонавте Игоре Федрове». В 2001 году на Венецианском фестивале с большим успехом демонстрировался короткометражный фильм норвежского режиссера Стефана Фальдбаккена «Космонавт». В нем с абсолютной точностью была пересказана нью-йоркская легенда. Даже фамилия вымышленного космонавта оказалась такой же. И судьба аналогичной – он погиб, возвращаясь на Землю на «просроченном» корабле.

Кстати, Игорь Федров – второй «герой» из истории «фантомной космонавтики», образ которого использован при съемках художественных фильмов. О первом из них я уже писал в главе о лунной гонке (Андрей Микоян). Вполне возможно, что существуют и другие фильмы, сюжеты которых основаны на мифах о «космонавтах-призраках». Но по экранам они прошли незамеченными, без ажиотажа. Поэтому и не могу рассказать о них в этой книге. Думаю, что и двух «героев» достаточно, чтобы проследить «неразрывную связь городского фольклора и киноискусства».

На этом о «секретных полетах на борт станции «Мир» заканчиваю и перехожу к «секретным полетам американских кораблей многоразового использования».

ГЛАВА XIIНеобъявленные полеты «Шаттлов»