Секретный террор Сталина. Исповедь резидента

– Итак, в нашем секторе сконцентрирована разведка во всех странах Среднего и Ближнего Востока. Кроме того, мы разрабатываем все контрреволюционные партии Кавказа и Туркестана за границей. В связи с этим нам приходится иметь дело с Парижем, Варшавой, Прагой и Берлином, где находятся центры этих организаций. Вот, так сказать, объем нашей работы. Теперь давай разберем по странам, – продолжал он, взяв блокнот для заметок. – Во-первых, Афганистан. Много о работе в этой стране говорить не буду, ибо ты там сам работал и знаешь обстановку. Сейчас там работает резидентом Скижали-Вейс, который поехал в Кабул под фамилией Шмидт. Новой агентуры нет, он продолжает работать с агентами, завербованными тобой. Что касается политической ситуации, то она здорово изменилась. После приезда Амануллы из Европы вспыхнули восстания на юге и на севере от Кабула. Если восстание на юге можно было приписать англичанам, то на севере совсем иное дело. Восстания возглавляет сын водовоза, никому не известный Бачаи-Сакао. Он оперирует революционными лозунгами и ведет борьбу с афганскими помещиками. Многие сведения еще не проверены, но, по-видимому, мы стоим перед революционным крестьянским движением в Афганистане, которое мы, конечно, должны поддержать, направляя это движение вообще против капиталистов, как своих, так и чужих. Во всяком случае, тебе придется поработать над этим вопросом.

– Одну минуту, – прервал я его. – А какова позиция Наркоминдела в этом вопросе?

– Как и всегда, никакой позиции. Они отказываются высказаться, отговариваясь отсутствием информации, но, видимо, они сторонники Амануллы и всей его клики, – ответил Триандофилов.

– Ну, давай пойдем дальше, – продолжал он. – О Персии я тоже тебе рассказывать не буду, ибо тамошние дела ты знаешь лучше меня, а перейду прямо к Турции. Это наша крупнейшая резидентура. Центром резидентуры является Константинополь, где сейчас находится Минский на должности атташе генконсульства. Из Константинополя мы ведем работу на Сирию, Палестину и Египет, так что фактически Константинополь – это база для ведения разведки на арабском Востоке. Один из помощников резидента находится в Ангоре, но теперь он отозван и скоро приедет сюда. Дело в том, что ввиду дружественных отношений с Турцией Трилиссер приказал прекратить работу против турок. Он полагает, что если мы не будем трогать самих турок, то они будут смотреть сквозь пальцы на нашу работу против других держав.

– А кто сейчас работает в Ангоре? – спросил я.

– Это некто Герт. Он еще до тебя работал в Персии представителем военной разведки, но был снят с работы за какую-то склоку и затем перешел на работу к нам. Вот здесь у меня список секретных агентов в Турции, – продолжал Триандофилов. – Источник № К/10 работает в японской миссии в Константинополе. Через него мы получаем все шифрованные телеграммы, поступающие в миссию. № К/16 является одним из деятелей украинцев-самостийников и передает нам всю переписку своей организации. № К/20 приносит нам копии докладов австрийского посла в Турции. Доклады очень ценны, ибо посол великолепно разбирается в обстановке и прекрасно знает Восток. Через № К/23 мы имеем всю переписку армянского патриарха в Турции Нарояна. По этим материалам мы знаем о положении армянских общин, о политической организации того или другого епископа и, наконец, о положении партии дашнаков. № К/32 освещает кавказскую эмиграцию, которая наиболее опасна по своей организованности и по своей близости к нашей границе. № К/49 передает нам доклады французского военного атташе, из которых мы знакомимся с положением в Сирии и на Балканах.

Кроме этой агентуры, которая управляется Минским, мы приступили к организации нелегальной резидентуры, которая должна организовать свою агентуру на всем Ближнем Востоке. Мы уже успели отправить в Константинополь Рида, который, благодаря американскому паспорту, сумел втереться в американские круги и даже в их посольство. Недавно туда же поехал нелегальным резидентом Яков Блюмкин под кличкой Живой. Он проживает с персидским паспортом под видом купца. Трилиссер возлагает на него большие надежды, но я, признаться, иного мнения. Он большой барин и едва ли будет работать по-нашему, – рассказывал Триандофилов.

– Теперь несколько слов о наших слабых местах. Таковыми являются Индия и Ирак. До сих пор мы не смогли послать в эти страны наших резидентов. В Индию из Берлина доктор Гольдштейн послал двух агентов индусов, завербованных в Берлине источником № А/18. А в Ирак мы послали в прошлом году нашего агента Султанова, но до сих пор ни о ком из них не имеем сведений. Даже не знаем, живы ли они или нет. Вот что значит отсутствие связи. Кустарничество, а не работа. Теперь, как приеду в Тегеран, может быть, налажу работу на эти две страны. Только не забудь поскорей прислать Кеворкяна и епископа. Вот и все, – вздохнув, сказал Триандофилов.

– Как все, а остальные страны? – спросил я.