Секретный террор

Видя полную бездеятельность Лагорского и пользуясь ею, Каруцкий организовал в Хоросане собственную агентуру, которая, по его словам, осведомляет его о деятельности англичан в Хоросане лучше, чем это делал Лагорский из Мешеда. Для посылки агентов он использовал следующий способ. Снабжая агента ложными сведениями, он пропускал его в Персию, куда тот являлся в качестве перебежчика. В Мешеде «перебежчик» связывался с эмиграцией и по ее рекомендации устанавливал сношения с тогдашним атташе в Мешеде майором Уйлером.

Уйлер, вербуя агентов ОГПУ, посылал их обратно в Туркестан за сбором интересовавших его сведений.

Таким образом, как рассказывал Каруцкий, вся агентурная сеть английского атташе фактически состояла из агентов ОГПУ. Но этого было мало. Каруцкий завербовал сына одного из известнейших агентов в Мешеде, туркмена Джабара, и получал от него все сведения, какие отец доставал для англичан. В способах своей работы Каруцкий не стеснялся.

Что касается Бажанова и Максимова, после я узнал, что персидскими властями они были отправлены поближе к индийской границе. И дело их этим не кончилось. Ташкентское ОГПУ телеграфно просило полпреда Давтьяна оказать содействие в убийстве Бажанова. Советский консул в Сейстане Платт тем временем сообщил, что Бажанов и Максимов поселились в Дуздабе и что если нужно принять меры к их ликвидации, то он имеет в своем распоряжении все нужные средства.

Вольский, полпред ОГПУ в Ташкенте, послал Платту пять тысяч долларов на расходы, необходимые для убийства Бажанова. Сове. — кий консул в Сейстане немедленно выехал в Дуздаб для личного руководства убийством. Однако ничего ему не удалось, так как его приезд в Дуздаб и появление в консульском автомобиле близ дома, где проживали беглецы, заставило персидское правительство скорее отправить беглецов в Индию… Они оба теперь благополучно проживают в Париже…

ОГПУ В ЮЖНОЙ ПЕРСИИ

В Тегеране я нашел почту из Москвы с приказом приступить к чистке всех советских учреждений в Персии. Тут же прилагался список лиц, подлежащих увольнению. Список состоял приблизительно из 100 человек и был составлен на основании агентурных донесений моего предшественника. Сведения были совершенно непроверены, и среди лиц, которых предстояло выбросить на улицу, находились люди абсолютно преданные советской власти или же относившиеся к ней вполне лояльно и честно выполнявшие свою работу. Я сообщил в Москву о своих соображениях, но получил ответ, что список уже утвержден Центральным Комитетом партии и потому никаким изменениям не подлежит.

Насколько небрежно был составлен список, можно судить по тому, что в него попали некоторые из моих секретных агентов и, наконец, люди, которые никогда у нас не работали, но служили у частных персидских лиц. Для производства «чистки» была образована комиссия в составе советника посольства Логановского, генерального консула Ваймана, секретаря партийной ячейки Цейтлина и моего помощника Маркарьяна. Чистка началась в феврале 1928 года и продолжалась три месяца. Многие из уволенных вернулись в СССР, но часть не пожелала ехать и начала обосновываться в Персии. Это были первые ласточки «невозвращенства» — движения, которое затем быстро начало разрастаться и которое, благодаря диктаторским и бюрократическим мерам управления в СССР, несомненно в ближайшем будущем примет широкий размах.

Перехватывание иностранной дипломатической почты в Тегеране тем временем все более развивалось. Мы получали уже не только почту, которую отправляли иностранные миссии из Тегерана, но и почту, которая приходила в Тегеран. Количество доставляемых пакетов доходило в месяц до 500–600 штук. Для экономии времени мы стали фотографировать почту аппаратом системы «Лейтц», присланным из Москвы. Лента аппарата вмещала 36 снимков. Ленты отправлялись в Москву в непроявленном виде, чтобы в случае, если они будут обнаружены по дороге и вскрыты, снимки могли сами самой уничтожаться.

Организационную работу на севере и западе Персии я считал законченной. Мне оставалось организовать работу на юге Персии и в Индии. Для этой цели в марте 1928 года я выехал из Тегерана на юг Персии по маршруту: Тегеран — Исфагань — Шираз — Бендер — Бушир — Авхаз — Султан — Абад — Тегеран. На всем юге у нас совершенно отсутствовала агентура и нужно было строить ее заново. Кроме того, после конгресса Коминтерна и недавних решений ЦК ВКП(б) на эти районы было обращено особенное внимание. Нужно было в случае нападения империалистических держав на СССР использовать здесь агентуру в целях организации восстаний и разведки. Задача заключалась в изучении племен южных провинций и в вербовке влиятельных вождей, которых в случае войны можно было бы подкупить и направить против англичан на дезорганизацию военного тыла и разрушения нефтяных промыслов «Англо-Першен Ойл К°» и подъездных путей к ним. Это было основной задачей. Разрушив нефтяную базу англичан на юге Персии, мы существенно затрудняли снабжение нефтью британского флота.