Секретный террор

— Я думаю организовать в Тегеране гараж, а Эйнгорн будет со мной в качестве компаньона, а работник для связи может быть одним из шоферов при гараже. Это ему даст возможность разъезжать по Персии, не навлекая никаких подозрений, — объяснил Триандофилов.

— Ну, а как с Кеворкяном?

— С ним дело обстоит несколько сложней. Я думаю взять его в Персию временно с тем, чтобы он там, подготовив почву, имел возможность пробраться в Индию. Для этого мы придумали следующее: во Франции у нас есть секретный агент Г/57. Он — армянский архимандрит. Сейчас он там для нас почти бесполезен. Мы решили вызвать его сюда, через наши церковные связи посвятить его в епископы и затем отправить в Персию заведующим Индо-Персидской епархией. Кеворкяна же мы пристроим к нему в качестве секретаря. Таким образом, он будет под надежным прикрытием и одновременно будет руководить работой епископа. Эта же должность совершенно облегчит его поездку в Индию, — ответил Триандофилов.

— Сколько же все это будет стоить? — спросил Трилиссер.

— Понадобится всего только двадцать тысяч долларов на организацию гаража и пять тысяч долларов в месяц на содержание агентуры и на работу. Причем двадцать тысяч долларов не пропадут. Наоборот, я надеюсь, что если мы хорошо наладим гараж, то будем иметь прибыль, которая покроет наши расходы. Сейчас почти весь Восток пересаживается с верблюда на стального коня, и гараж — самое выгодное дело, — ответил Триандофилов.

— А как у вас с паспортами? — после некоторого раздумья задал вопрос Трилиссер.

— Эту сторону вопроса мы также подготовили. Для себя я добуду греческий паспорт. У меня есть знакомые греки, которые уступят паспорт, а заменить чужую карточку моей — минутное дело. Эйнгорн запасся латвийским паспортом в Коминтерне. Туда приехал из Латвии некто Эдельштейн и, не собираясь возвращаться обратно, передал свой паспорт Эйнгорну. Ну, а Кеворкяну КРО приготовит персидский паспорт. Он легко сойдет за персидского армянина, — закончил Триандофилов.

Трилиссер молча обдумывал. Он медленно протянул руку за коробкой с папиросами и еще медленнее, достав папиросу, закурил. Мы тоже молча сидели и ждали. Мы знали, что Трилиссер обдумывает предложенный план, и с нетерпением ждали результатов. Но он не ответил. Затянувшись несколько раз папиросой, он, опустив голову, стал просматривать какие-то бумаги. Затем, внезапно подняв голову, он обратился ко мне.

— А как вы думаете, выйдет из этого дела толк?

— Я думаю, что при таком опытном руководителе, как товарищ Триандофилов, будет большой толк, — ответил я. — И, главное, этот путь избавит нас от всяких столкновений и неприятностей с Наркоминделом.

— Ладно, в принципе я согласен. Начинайте готовиться и одновременно знакомьте товарища Агабекова с делами сектора. Когда все будет готово, доложите мне, — наконец сказал Трилиссер.

Мы вышли из кабинета довольные, что наш проект принят. Триандофилов радовался предстоящей поездке. Читателю покажется странным, почему люди, которых посылают на нелегальную шпионскую работу, где каждую минуту они должны рисковать тюрьмой и жизнью, эти люди радовались предстоящей опасности. Но подождите удивляться. Немного терпения, и из дальнейшего описания все станет ясно.

Прошло два месяца с тех пор, как Трилиссер разрешил организовать нелегальную резидентуру в Персии. Эйнгорн уже выехал в Персию и пишет, что нанял автомобильный гараж. У Триандофилова тоже все готово, и через несколько дней он также выезжает. Сейчас я сижу на своем любимом месте — на подоконнике комнаты № 161 на Лубянке. Триандофилов сидит за своим бюро и, раскрыв все ящики, просматривает содержимое их.

— Ну, Агабеков, садись поближе и начинай принимать дела, — предложил он мне.

Я взял стул и подсел к нему.