Секретный террор

— Видишь ли, я специально занимаюсь разработкой кавказских группировок, ибо остальные группы ничего серьезного собой не представляют. Основное — это грузинские меньшевики, мусаватисты, дашнаки и горцы. Вот сейчас как раз между ними ведутся переговоры к образованию единого фронта, так называемой Кавказской конфедерации. Почти все группы, за исключением дашнаков, согласны вступить в этот Комитет единения. Все эти группы находятся на иждивении той или иной иностранной державы, заинтересованной в сепаративном движении среди народов СССР. Пока что мы имеем документальные данные, что эту группу поддерживают поляки, которые субсидируют их деньгами, подготовляют военных спецов на случай восстания из этих национальностей и, естественно, используют их в разведывательных целях. Но, по агентурным данным, за спиной поляков стоит Франция, под руководством которой работает польский генеральный штаб. Это же подтверждается тем фактом, что центры всех этих групп находятся в Париже. Таково общее положение.

— Ну, а как дашнаки? — спросил я.

— Дашнаки имеют старую, сильную организацию. Их поддерживают деньгами из Америки, и, кроме того, они используют армянскую церковь, которая почти целиком находится под их влиянием. Наконец, по агентурным сведениям, их субсидируют англичане. Нужно вообще сказать, что помощь всем контрреволюционным партиям оказывается странами, заинтересованными в кавказской нефти. Вот почему мы полагаем, что тут работают не без участия Детердинга, — рассказывал Кеворкян.

— Теперь расскажи, какие меры приняты нами? — спросил я.

— О дашнаках ты знаешь по персидской работе. Мы перехватываем их почту, идущую в адрес представителя дашнаков в Тавризе Ишханяна. По этой переписке мы бываем в курсе их деятельности в Армении и Турции и в свою очередь принимаем контрмеры. Другой источник по армянам находится в Константинополе, который передает нам переписку тамошнего патриарха армян Нарояна. Наконец, армянский епископ в Греции Разрумянен по нашим заданиям ведет работу по разложению дашнаков и освещает положение и настроение тамошних армян. Что касается грузинских меньшевиков, то они работают через Турцию и частично через Польшу. В Константинополь частенько приезжают Соси ко Мдивани и Ной Рамишвили для связи со своими единоплеменниками на Кавказе. Об их выезде из Парижа наша агентура немедленно сообщает нам, и мы всегда бываем наготове. Кроме того, поскольку мы получаем копии протоколов заседаний их группы, мы всегда в курсе дела. Мусаватисты работают также через Турцию и Персию. В Константинополе сидит Мамет Али Расул-заде, который и возглавляет эту партию. В Тегеране проживает его брат, а в Тавризе и Пехлеви их эмиссарами являются Мирза Балла и доктор Ахундов. Все они находятся под прекрасным наблюдением нашей агентуры. В общем же можно сделать вывод, что все эти партии, благодаря внутренним раздорам и отсутствию материальных средств, никакой серьезной опасности не представляют, несмотря на сильные национальные тенденции среди кавказских народностей, — закончил Кеворкян.

— Судя по твоему рассказу, я вижу, что все наши меры направлены к тому, чтобы парировать работу этих контрреволюционных групп. А почему бы нам не попытаться самим ударить по ним и развалить их центры в Париже? — спросил я.

— Вот то же самое я твержу уже целый год, но наше начальство никак не раскачаешь, — ответил Кеворкян. — Там в Париже до 1927 года вел работу сотрудник Тифлисского ОГПУ Лордкипанидзе, которому мы поручили эти задания, но он скоро расшифровался и вынужден был вернуться. С тех пор мы никого не можем послать в Париж. Правда, недавно мы завербовали одного грузина в Праге и перебросили его в Париж поближе к грузинскому центру, но это не то. По-моему, туда нужно послать своего человека из центра на правах резидента ОГПУ.

— А что, если отправить туда Сурена? — сказал я. — Согласен ли ты поехать в Париж, Сурен? — предложил я Маркарьяну.

— Вот я бы поехал в Париж. Эх и пожил бы я там, — мечтательно сказал Кеворкян, — а меня отправляют в такую глушь, как Персия.

— Что же, я не откажусь, — ответил задумчиво Маркарьян.

— Ладно, я доложу об этом Трилиссеру, — сказал я, делая заметку в блокноте.

В 12 часов дня пришел Аксельрод, ведавший работой в арабских странах. Маленького роста, тщательно одетый и прилизанный, он резко отличался своей внешностью от остальных чекистов, в большинстве небрежно одетых. Аксельрод был молодой, случайный чекист. Он работал по линии Наркоминдела секретарем консула в Геджасе и Йемене. Хорошо образованный, прекрасно владевший большинством европейских языков и в совершенстве арабским, он привлек внимание ОГПУ и был завербован еще будучи в Геджасе. По секрету от консула и Наркоминдела, он присылал нам обстоятельные доклады о положении арабских стран. По его возвращении в Москву мы переманили его на службу в ОГПУ, дав ему некоторые льготы. В том числе ему разрешалось приходить на службу к 12 часам, ибо по утрам он работал в Ассоциации востоковедения, где состоял председателем.