Секретный террор

Решено было организовать при полномочном представительстве ГПУ в Ташкенте специальное иностранное отделение, которое, будучи расположено ближе к границам, могло бы быстрее использовать получаемые от заграничной разведки сведения. Начальником этого отделения был назначен Борисовский-Мельцер, заведовавший англо-американским сектором ИНО ОГПУ. Мельцер, побывавший резидентом в Берлине, Константинополе и Тегеране, показал себя неспособным к работе и вместе с тем чрезвычайно способным к увеличению собственного благосостояния… О привезенных им в Москву десятках чемоданов, набитых всем необходимым, знали все наши сотрудники, и все-таки начальство не только не увольняло его, но, наоборот, ценило. Это объяснялось тем, что Мельцер был законченным типом подхалима-чиновника. Вечно лебезивший перед начальством, никогда не затруднявший свой мозг обдумыванием того или другого вопроса, а руководствовавшийся мнением начальства, всегда послушный и исполнительный, он был тем завершенным типом, в каковых превратились многие коммунисты. Мельцер был ярким экземпляром результата сталинской политики диктатуры и удушения мыслей, не регистрированных в канцеляриях центрального аппарата партии. Вот почему его и назначили в Ташкент.

Высокий, крупный мужчина с красным жирным лицом и редеющей жиденькой прической, Мельцер ходил в военной форме с двумя ромбами на воротнике.

Трилиссер предложил мне принять от него дела до приезда из Америки Чацкого, который был там резидентом ОГПУ при Амторге. Сдавая мне дела, Мельцер буквально через каждые пять минут звонил по телефону к себе на квартиру по какому-либо кухонному вопросу.

— Вот тут у меня, товарищ Агабеков, две папки: по Англии и Америке, — начал Мельцер, приступив к сдаче дел. — В Англии, как ты знаешь, после разрыва дипломатических сношений, мы не имеем резидента. Вся наша агентура в Лондоне, законсервированная после разрыва, за эти два года окончательно распалась. Но основное в Англии — это источник Б/3, которого мы сохранили. От него мы получаем копии докладов английских послов за границей. По этим докладам мы можем судить о внешней политике Англии и о внутреннем положении тех стран, в которых находятся английские представители. Б/3 — чрезвычайно важный и ценный источник, и поэтому мы очень осторожны с его материалами. Получаемые от него документы ты должен посылать только для сведения Сталину, Чичерину, Ворошилову и Молотову. В другие же адреса их рассылать не следует, ибо это может привести к провалу источника. О внутреннем положении самой Англии мы имеем сведения из Парижа от источника, передающего нам доклады бывшего царского посла в Лондоне Саблина, посылающего свои донесения Гирсу в Париж. Саблин, проживая в Лондоне, прекрасно ориентируется во внутреннем положении Англии. Между прочим, сейчас он пишет о предвыборной кампании в Англии. Этот вопрос чрезвычайно интересует Сталина и Молотова, и имеется распоряжение поступающие доклады Саблина немедленно пересылать им. На новых выборах ожидается победа рабочей партии, после чего, конечно, сейчас же последует признание СССР. Тогда мы опять сможем восстановить нашу резидентуру в Лондоне.

— А вот агентурное дело «Цепочка», — продолжал Мельцер, передавая мне бумаги. — Один из белоэмигрантов, работая осведомителем нашей резидентуры в Берлине, связался с представителем английской разведки в Риге и пытается влезть к нему в аппарат. Чтобы заслужить доверие англичан, он передал ему ряд фальшивых документов и докладов о положении в СССР, которые сфабриковало наше КРО. Мы в этом деле — лишь передаточная инстанция, а все дело ведет КРО, поэтому тебе нужно держать связь с начальником пятого отделения КРО Петнюнасом, — рассказывал мне Мельцер.

— Ладно, а что это такое? — спросил я, показывая на лист бумаги, написанный по-английски.

— Ах да, это заявление одного бывшего английского офицера разведки, предлагающего нам свои услуги. Он живет в Копенгагене и подал это заявление нашему послу. Мы пока дали задание выяснить его личность и прочее. Когда придет ответ, ты увидишь, что нужно делать, — ответил Мельцер.

— Теперь перейдем к Америке, — сказал Мельцер, раскрывая новую папку. — Резидентом в Америке является товарищ Чацкий, который официально состоит сотрудником Амторга. Основная наша задача в Америке — это подготовка общественного мнения к признанию СССР. Это задача огромной важности, так как в случае удачного исхода мы бы наплевали на всех. Если бы Америка была с нами, то во внешней политике мы меньше считались бы с Англией и, главное, с Японией на Дальнем Востоке. А в экономическом отношении это было бы спасением, ибо в конце концов все капиталы сконцентрированы в Америке, — рассказывал Мельцер.

— Все это можно найти в передовой «Правды», скажи лучше, каковы результаты нашей работы, — спросил я.