Секреты медитативного дыхания

Так вот, неопытные адепты дзэн давали самые разные ответы, например: «Нужно попасть туда, где не холодно и не жарко». — «Но где же находится это место?» — недоумевали они. Учитель же загадочно говорил: «Жаркий Будда. Холодный Будда». И, возможно, пояснял: «Жар убивает. Холод убивает. Не создавай жар, не создавай холод».

Тут речь идет именно о той тенденции человеческого ума, которую мы уже упоминали: добавлять к ощущению какие-то мысли, тем самым искажая его. То, что у окружающего воздуха есть определенная температура, это факт — по твоему лицу течет пот или у тебя стучат зубы; короче говоря, ты в данный момент испытываешь определенные ощущения. И как только ты начинаешь накладывать на эти ощущения те или иные мысли, начинается пытка: «А что, если мне грозит обезвожи­вание организма? А вдруг у меня будет тепловой удар? А не замерзну ли я? Может быть, я умру? Почему так холодно, ведь еще только сентябрь? И почему я не остался дома, ведь тогда вообще не было бы никаких проблем?»

Несомненно, существуют некоторые экстремальные условия, требующие тех или иных действий, и осознающий человек будет первым, кто это заметит. Но в большинстве случаев температура вокруг нас остается в допустимых пределах, и осознанность помогает нам сохранить близость с этим опытом, отчетливо чувствуя, как по лицу течет пот или дрожит тело. Когда Будде жарко, он потеет, когда Будде холодно, он дрожит.

Иногда люди придерживаются ложного мнения, что по-настоящему просветленное существо не должно подвергаться влиянию внешних условий. Мол, Будда не заметил бы ни жара, ни холода. На самом деле верно обратное. Будда осознавал бы их необычайно остро. Он чувствовал бы все их тончайшие градации. Но он не преувеличивал бы их значение. Холод и жар были бы для него именно тем, чем они являются. 

Тема близости часто всплывает в разговорах о человеческих взаимоотношениях, и тут мы имеем дело с самой настоящей одержимостью, характерной для нашего времени. Многие люди отчаянно стремятся ощутить близость. Но исключи­тельно трудно быть близким с кем-то, если ты не близок к себе самому, — твоим отношениям с другим человеком мешают те же самые ментальные процессы, которые заслоняют от тебя все остальные явления жизни. Мы конструируем образ себя и образ другого человека, и потому реального общения попросту не происходит. Духовная практика пробивает эти заслоны — нагромождение образов, и мы встречаемся с тем, что действительно происходит в данный момент. Реальная близость подразумевает не какой-то там особенный опыт, она означает, что мы видим вещи такими, каковы они есть.

И наконец, просветление есть ощущение близости со всей Вселенной. Никакой обособленности. Ты полностью раство­ряешься в здесь-и-сейчас, благодаря чему преисполняешься жизни как никогда прежде. Известный тибетский мастер Калу Ринпоче прекрасно отразил эту истину в следующем стихо­творении:

Мы живем в иллюзии,

Среди видимости вещей.

Но существует реальность,

И эта реальность — мы.

Когда ты поймешь это,

Увидишь, что ты — ничто.

И что оставаясь ничем,

Ты являешься всем.

Вот и все.

Источник ЖИЗНИ

Осознанность, иными словами единение с собственным опытом, зарождается тогда, когда практикующий сидит в меди­тации. Вначале он привносит осознанность в исключительно простой процесс.

«Всегда осознанно, медитирующий вдыхает; осознанно, медитирующий выдыхает».

На первый взгляд, все очень просто, но на самом деле это очень глубокая и сложная практика, ведь сосредоточиваясь на дыхании, мы сосредоточиваемся на своей жизненной силе. Жизнь начинается с первым вздохом и заканчивается с послед­ним. Созерцать дыхание — значит созерцать саму жизнь.

Есть древняя индийская легенда, иллюстрирующая эту истину. Однажды все чувства человека устроили собрание (индийская традиция насчитывает шесть чувств: пять чувств плюс ум). И как это часто бывает на собраниях, они решили выбрать председателя. Зрение выдвинуло собственную канди­датуру и, дабы подкрепить свои претензии, явило собравшимся яркие пленительные образы. Затем продемонстрировало свое искусство обоняние, усладив присутствующих дивными, воз­буждающими фантазию ароматами. Однако вкус превзошел его изысканнейшими оттенками привкуса кулинарных изделий со всего мира. Слух обратился к тончайшей звуковой гармонии, от которой хотелось плакать. Тело довело всех до экстаза так­тильными ощущениями. А ум развернул интеллектуальные теории, потрясшие всех красотой и глубиной выраженных в них истин.