Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

Однако — даже не отделавшись испугом, Юрий Николаевич Верченко плавно переместился (или был переброшен) на должность… ответственного секретаря Комитета по Ленинским и Государственным премиям СССР. Вдобавок, при переходе из кабинета в кабинет, на пышную грудь Верченко новенький орден прицепили — на этот раз „Дружбы народов“. За что? За активный вклад в интернациональное дело в годы афганской войны. Вместе с ним таким же орденом отмечена была и рьяная выразительница официозных мнений в стихотворной и иной форме Л.Щипахина. В свои короткие налеты на Афганистан они витийствовали перед юными воинами, вдохновляли, так сказать. Агитировали — конечно же, не против позорной этой войны. И отбывали на „материк“ с чемоданами восточных сувениров. Стыд и позор: удовлетворять амбиции, карьеру строить на костях страдальцев. Не знаю, мучает ли их хоть когда-нибудь совесть…

Клан оргсекретарей (и их сатрапов) — первый заслон на пути резких перемен к лучшему в писательском Союзе. Первый, но не единственный. Союз, который, по идее, должен был как раз другим подать пример перестройки своей деятельности (вспомним, что именно с литературных публикаций начиналась гласность), — этот Союз таинственным образом сохраняет в неприкосновенности все свои департаментские черты и по существу, как организация, является одним из упорнейших бастионов сопротивления свежим веяниям.

Тоталитарной машине не удалось перемолоть в пыль тип писателя-правдолюбца, зато она вывела путем многолетней селекции уникальный тип писателя-начальника. Причем если в 30-е или 50-е годы для этого требовалось сгубить даровитого литератора (что произошло с Фадеевым), то в годы застоя прирожденные чиновники потихоньку выбивались в писатели. Ладно там Верченко, ему пороха хватало разве что на том избранных речей: но вот его любимый шеф Г.М.Марков или последний первый секретарь В.В.Карпов — какими только регалиями не увенчаны, на какие их только языки не переводят! А они — представители типа полуоргсекретаря-полуписателя в самом чистом виде. Марков был в свое время призван с комсомольской работы в подмогу Константину Федину, а потом уже „вышел из берегов“ в качестве автора многотомников о единстве партии с народом. Карпов служил по литературному ведомству в Узбекистане, вотчине Рашидова, к слову сказать, тоже члена Союза писателей и большого любителя всяческих декад в республике.

Не вдаваясь в анализ литературного труда Владимира Карпова, хочу только заметить, что качествами интеллектуального лидера такой организации, как писательская, он, конечно же, не обладал. Это видно и невооруженным глазом. Однако Владимир Васильевич — еще и председатель Совета учредителей Всесоюзного агентства по авторским правам! До недавнего времени опусы Маркова, ряда ему подобных, якобы широко любимых и чтимых у нас писателей-начальников, да и книги Карпова каким-то хитроумным образом (принудительно, что ли? или по обоюдной выгоде? или еще как?) распространялись и издавались в десятках стран! Ну, скажите, кому в Англии или в Японии нужен роман о секретаре обкома — когда и у нас-то этого никто не читает. Однако деньги текли рекой — и, полагаю, по сей день текут немалые валютные поступления „писателям-председателям“.

Система самоопыления литературных генералов включает в себя множество приводных механизмов — от „Международной книги“ до Главного политуправления армии. Благодаря четкой их работе дачи руководителей СП можно видеть от Балтики до берегов Черного моря, а штабеля их сочинений — от магазинов русской книги в Монголии или Эфиопии до заполярных войсковых частей.

Убежден: отнюдь не заботой о престарелых или молодых „собратьях по перу“, но исключительно личными интересами руководствуются „писатели-председатели“ в нынешних тяжбах с изданиями, вышедшими из-под унизительного контроля. Это — „первый звонок“, и они не упустят шанса расправиться с непокорными редакторами, а заодно и оправдаться перед своими высокими кураторами за столь серьезные упущения в оргработе.

Тут будет кстати одно воспоминание. Еще совсем недавно в коридорах правления СП СССР висели портреты „правофланговых“ армии „инженеров человеческих душ“: Шолохов…, Симонов…, Шагинян…, а через одного — вдруг Марков…, еще через одного — Верченко…, а дальше, еще через два-три лица, — вдруг генерал КГБ Цвигун, в ту пору первый заместитель Андропова. С помощью радетелей из аппарата „большого Союза“ генерал в одночасье сделался романистом и кинодраматургом, даже получил Госпремию РСФСР! И жена его быстро была принята в Союз писателей по детской секции — как же, талант! Весьма спорно, скажем, талантлив ли Бродский…, а тут — дело бесспорное! Некоторые осторожно тогда осведомлялись про портрет Цвигуна: не двоюродный ли это брат Верченко, что-то общее было в их облике. Какая наивность — все гораздо проще…