Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

— Я понимаю, куда вы клоните. В русской службе у нас работает достаточно пестрая публика. Например, у нас есть Владимир Малинкович, он делает программу „Барометр“. Так вот он — совершенно законченный центрист, скептически относится к так называемым радикальным демократам и все время получает гневные письма от приверженцев Ельцина, Афанасьева, Мурашова. В этих письмах ему разъясняют, что он получает деньги от американского конгресса, а работает на КГБ. Так что у нас плюрализм, как теперь принято говорить.

Конечно, до известных пределов. Если в недрах русской службы найдется человек, который пожелал бы культивировать в передачах „Свободы“ национально-патриотические идеи в духе общества „Память“, — я своей властью не пущу его в эфир.

— Но вы же предоставляли микрофон и Полозкову, и руководителям компартий прибалтийских республик…

— Это другое дело. Кстати, список можно было бы продолжить… Мы даем им возможность изложить свою позицию.

— А потом комментируете ее?

Не обязательно. Когда в программе „В стране и мире“ выступают Полозков и Дзасохов, мы комментариев не даем. Но в другой программе можем и дать. Все зависит от жанра, от ведущего. Например, недавно Фатима Салказанова делала интервью с Чехоевым, одним из лидеров группы „Союз“. Она просто по темпераменту журналист очень агрессивный, буквально вырывает ответы у собеседника, не стесняется тут же продемонстрировать свое отношение.

У меня другой темперамент. Я брал интервью у З.Гамсахурдиа, пытаясь всячески продемонстрировать свое почтение, и не моя вина, что в этом интервью Гамсахурдиа не совсем хорошо выглядел. Так уж он раскрылся.

Вряд ли у кого-то могут быть сомнения, что мы не испытываем симпатии ни к Полозкову, ни к Петрушенко, ни к Алкснису, ни к Шведу. Но их, тем не менее, хлебом не корми — дай выступить на „Свободе“. То же относится и к национал-патриотическим писателям: сколько мы их ни ругаем, они продолжают домогаться микрофона радио „Свобода“.

— Суммируя, скажу так: несмотря на то что „Свобода“ стремится сохранить объективность, своя позиция у радиостанции все-таки есть…

— Конечно, есть. Вот вы спрашивали об американском контроле. Мы финансируемся конгрессом США, и было бы странно, если бы распространяли в эфире идеи, которые бы противоречили духу и букве Конституции США, основополагающим принципам американской внешней и внутренней политики, самой системе ценностей, принятой в демократическом государстве. Если бы я, допустим, был ортодоксальным коммунистом и в качестве кумиров почитал Полозкова и Нину Андрееву, я, по всей видимости, не смог бы работать в этом учреждении. Но я не чувствую никаких внутренних ограничений, потому что мои внутренние убеждения совпадают с теми основополагающими принципами, о которых я только что сказал. Уверен, что абсолютное большинство сотрудников русской службы радио „Свобода“ могут сказать о себе то же самое».

Радиостанция «Свобода» доказала свою незаменимость в условиях государственного переворота. Два ее московских корреспондента — 27-летний Андрей Бабицкий и 29-летний Михаил Соколов все три дня переворота вели круглосуточное прямое вещание с 11-го этажа Белого дома. В страшную ночь с 20 на 21 августа, когда казалось, что штурм неизбежен, «Свобода» стала единственным всесоюзным и всемирным органом массовой информации, который имел возможность рассказывать о происходящем вокруг российского парламента.

Победа демократов и уход КПСС с политической сцены моментально изменили официальный статус «Свободы» в России. Впервые в истории международной журналистики открытию корпункта предшествовал указ главы государства. Вот текст интервью с В.Матусевичем на страницах московского еженедельника «Новое время» (№ 36,1991):

«В подписанном 27 августа президентом России Борисом Ельциным указе № 93 говорится: „В связи с обращением дирекции независимой радиостанции „Свобода“/„Свободная Европа“, финансируемой конгрессом США, и учитывая ее роль в объективном информировании граждан РСФСР и мировой общественности о ходе демократических процессов в России, событиях в стране и мире, деятельности законного руководства РСФСР в период государственного переворота в СССР, постановляю: 1. Разрешить дирекции независимой радиостанции „Свобода“/„Свободная Европа“ открыть постоянное бюро в г. Москве с корреспондентскими пунктами на территории РСФСР..“.

С директором русской службы „Свободы“ Владимиром Матусевичем встретился корреспондент „НВ“ Константин Исаков.

В.Матусевич. Указ был для меня полной неожиданностью. Мы прилетели с Савиком Шустером в Москву без виз. Их поставили уже в Шереметьеве по распоряжению министра иностранных дел России.

В России не был 23 года и не чаял вернуться: более вероятным казался полет на Луну.