Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

А как оценивал «президентское» ЦТ тот, кто на нем работал и был знаком с «кухней» Останкино? Корреспондент «Независимой газеты» (27.4.1991) Сергей Фомин беседовал с неким известным тележурналистом, имя которого газета решила не называть:

«— Михаил Ненашев однажды сказал, что Гостелерадио — структура неуправляемая. Но с приходом Леонида Кравченко поворот руля осуществился за довольно короткий срок. После скандальных запретов и снятий передач произошло общее умиротворение телеэфира. Острые передачи либо исчезли, либо исчезают. Как это делается технологически?

— Вообще-то довольно банальным и скучным образом. Каждый понедельник проходит летучка, на которой обозреваются наиболее значительные программы.

На этой летучке присутствует или председатель, или один из его заместителей. Там делаются замечания по прошедшим в эфир программам, намечаются планы. Все это главные редакторы доносят до сведения сотрудников.

— А если кто-то будет несогласен с этими решениями и захочет делать программу по-своему? Как за этим уследить? Неужели кто-то отсматривает перед показом все программы?

— У президента Всесоюзной компании есть несколько заместителей, которые курируют те или иные „зоны“ эфира. И весь контроль осуществляется преимущественно ими и через них. Это люди, которые до определенного момента могут содействовать оригинальным идеям, могут быть союзниками авторов, но в критический момент все равно выберут сторону руководителя. Например, Валентин Лазуткин долгое время в определенной степени содействовал созданию Российского телевидения, ища компромисс с союзным руководством. Но теперь его действия в этом направлении стали, скажем так, не слишком энергичны, ибо это стало опасно для его существования в структуре.

Готовые программы отсматриваются, но, разумеется, не абсолютно все, а только наиболее значимые, и те, которые собирают наибольшую аудиторию. Но самое главное — присмотр за людьми. Если автор более лоялен — за ним меньше контроля. Если же нужно снять с эфира уже заявленную в программе передачу, то дается указание в Главную дирекцию программ, в центральную аппаратную. И передача отменяется, при этом диктор, как правило, объявляет, что „по техническим причинам“.

В главных информационных программах главными редакторами в очень тесном контакте с зампредами лично редактируется, а иногда даже пишется дикторский текст, что делал, например, Петр Решетов для программы „Время“ во время событий в Прибалтике. Кстати, у „Времени“ существует жесткий план того, что будет показываться, который, разумеется, каждый раз утверждается наверху. Выполнение его обеспечивает набор довольно консервативно мыслящих редакторов. План может оперативно изменяться „снизу“ и „сверху“. Снизу идут изменения чаще неполитического характера, которые предлагают авторы. Сверху — звонки. Звонят все: Язов, Лукьянов, Дзасохов — все, у кого есть кремлевская „вертушка“.

Все указания осуществляются через телефон. Письменное распоряжение Решетова „приостановить“ производство „Взгляда“ — уникальный случай в истории советского телевидения.

— А как происходит контроль за прямым эфиром?

— У „прямых“ передач существуют „трактовые“ репетиции, во время которых ведущие в студии проговаривают без гостей то, что они собираются сказать. Все это отсматривается по внутренней трансляции зампредами. Кроме этого, прямой эфир отсматривается через системы „Орбита“, которых четыре. Смотрят чаще всего первую. После чего указывается, что нужно „вырезать“ в дальнейшем. В принципе, возможно без контакта с авторами пустить программу на европейскую часть с „вырезками“ и сделать вид, что это прямой эфир.

— Говорят, что прямые передачи выходят в эфир с паузой в 30 секунд, во время которых можно успеть убрать то, что нежелательно…

— Этого как будто нет. Я вел передачи в прямом эфире, и в студии стоял телевизор, который работал с внешней антенны, и всегда было полное совпадение. Но, впрочем, в „придерживании“ сигнала нет необходимости. Тот, кто в это время контролирует эфир, может позвонить в аппаратную или прямо режиссеру. И всегда есть наготове дикторы с соответствующим текстом и рулоны с материалом, который можно запустить на замену.