Секс и вытеснение в обществе дикарей

Сравним теперь отношения между братом и сестрой в Меланезии и Европе. У нас детская близость постепенно сходит на нет и сменяется довольно-таки скованными отношениями, при которых сестра естественным образом, но не полностью отделена от брата социальными, психологическими и биологическими факторами. В Меланезии в ту пору, когда между братом и сестрой может возникнуть какая-либо близость в играх или общие детские секреты, вступает в силу строгое табу. Сестра остается таинственным существом: она всегда рядом, но никогда не приближается, отделенная невидимой, но непробиваемой стеной традиционного закона, который постепенно превращается в моральный и личный императив. Сестра – единственное слепое пятно на сексуальном горизонте. Любые естественные импульсы детской нежности с самого начала и систематически подавляются, подобно другим естественным детским импульсам в нашем обществе, и сестра становится, таким образом, «неприличным» объектом для размышлений, интереса и чувства, так же, как вещи, считающиеся запретными для наших детей. Позднее, когда появляется личный опыт сексуальной жизни, пелена скрытности, разделяющая этих двоих, еще уплотняется. При том что они должны постоянно избегать друг друга, брат – кормилец семьи сестры, и вследствие этого они постоянно должны помнить друг о друге. Такое искусственное и раннее подавление приводит к определенным результатам. Психологи фрейдистской школы могут легко их предсказать.

Все эти вопросы я рассматривал почти исключительно с позиции мальчика. Какая установка по отношению к семье складывается в период полового созревания у меланезийской девочки? В целом ее установка не слишком значительно отличается от установки ее европейской сверстницы, как и в случае с мальчиком. Табу на близость между братом и сестрой приводит к тому что тробрианский матриархат затрагивает девочку в меньшей степени, чем мальчика. Поскольку ее брату строго запрещено проявлять какой-либо интерес к ее сексуальной жизни, в том числе к ее браку, и брат ее матери также должен держаться в стороне от этих вопросов, ее поверенным в матримониальных делах, как ни странно, становится ее отец. Итак, между дочерью и отцом устанавливаются отношения не вполне идентичные тем, что существуют у нас, но все же очень на них похожие. В нашем обществе разногласия между дочерью и отцом обычно невелики, и эти отношения напоминают те, что существуют между отцом и ребенком на Тробрианских островах. Но, с другой стороны, там близость между взрослым мужчиной и девочкой-подростком, которая, нужно помнить, не считается его кровной родственницей, таит в себе соблазн. Ситуацию усугубляет тот факт, что, хотя на дочь не распространяется табу по законам экзогамии, сексуальные отношения между отцом и дочерью считаются в высшей степени предосудительными; при этом они никогда не называются сувасова, что означает нарушение экзогамии. Причина этого запрета заключается, конечно, попросту в том, что неправильно иметь сексуальные отношения с дочерью женщины, с которой сожительствуешь. Мы не должны удивляться, когда позже, исследуя типичные отношения между членами семьи, обнаружим, что инцест между отцом и дочерью в действительности случается, хотя это едва ли можно назвать распространенным явлением, и это никак не отражено в фольклоре.

Что касается матери, в целом их с дочерью отношения развиваются более естественно, чем в Европе, но без существенных отличий. Одно отличие есть: уход девочки в пубертатный период из родительского дома и ее многочисленные сексуальные интересы вне его, как правило, предотвращают соперничество и ревность между ней и матерью, хотя не всегда исключают инцест между отцом и дочерью. Таким образом, за исключением установки по отношению к брату, в целом сентименты юной меланезийки и европейской девочки схожи.

9. Матрилинейный комплекс