Секс в Средневековье

Некоторые женщины и мужчины сумели реализовать внутреннее стремление к целомудрию даже в браке. Согласно учению церкви, ни один из супругов не мог отказать другому в сексуальном контакте; если же отвергнутый супруг обратился к мастурбации или поддерживал внебрачные сексуальные отношения, то в этом грехе был повинен именно тот, кто отказал ему. По мнению многих средневековых авторов, согласие на сексуальный контакт исключительно в рамках исполнения супружеских обязанностей (и ни по какой иной причине) не могло запятнать целомудрия. Более сурово настроенные специалисты по церковному праву вроде Угуция Пизанского (работал прибл. в 1188) считали, что некий элемент греха при совокуплении присутствовал всегда, но иные авторы вроде Роланда (работал прибл. в 1150) считали половой акт по требованию супруга, то есть исполнение своего долга, проявлением добродетели. Тем не менее, избежать секса – не отказав супругу, но наставив его на путь целомудрия – считалось еще большей добродетелью. В некоторых текстах описывался полностью целомудренный брак; в иных сюжетах супруги избрали целомудрие после рождения достаточного количества детей, то есть предварительно обеспечив непрерывность наследования.

Как ни странно, западная церковь не поощряла воздержание в браке. Отчасти это могло быть связано с тем, что такой брак размывал бы границы между духовенством и мирянами, а значит – ставил под угрозу идею об особенной чистоте священников и монахов. Возможно, женщины чаще мужчин были заинтересованы в целомудренных браках, и священники не хотели выслушивать обвинения в том, что они поощряют жен восставать против своих мужей. Целомудрие в браке считалось благом, но только если оно было избрано обоими супругами. В некоторых сюжетах – например, в жизнеописании святого Алексия – мужчины избирают воздержание в браке иногда убедив своих жен, а иногда, как в случае святого Алексия, сбежав от невесты в первую брачную ночь.

Сложно распутать все мотивы, которые могут подтолкнуть человека к решению хранить целомудрие в браке. Безусловно, такое решение отчасти может быть связано с призванием или ориентацией к сексуальному воздержанию, а может быть – с верой в то, что сексуальная активность мешает достичь святости. Тем не менее, свою роль в этом должны были играть и социальные факторы. Должно быть когда супруги не выбирали своих партнеров сами, секс иногда казался им обязательством, а не приятным для обоих занятием.

Возможно, для женщин воздержание было способом избежать беременности, связанной с рисками для здоровья и последующей необходимостью растить и воспитывать детей. Тем не менее, источники, повествующие о целомудрии в браке – это преимущественно жизнеописания тех людей, которых считали святыми. Такие тексты были написаны духовными лицами, которые хотели изобразить этих людей как можно более высокодуховными, и они не писали о целомудрии в браке как способе улучшить положение мирянок: это уже современная интерпретация источников, хотя вполне правдоподобная.

В период высокого Средневековья для женщин было написано множество трактатов о девственности – возможно, по их запросу. Но женщинам не было нужно соответствовать идеалу физической девственности, пример которого они видели у святых, чтобы извлечь пользу из их примера. Не только монахини и затворницы могли оценивать себя по стандартам святых, но и те, кого Джоселин Воган-Браун назвала «почтенные девы» – то есть замужние женщины или вдовы, которые пытались вести святую жизнь в своих жизненных обстоятельствах. Молитвой и покаянием они могли попытаться восстановить свою девственность. Как утверждает Воган-Браун, различие между браком и девственностью «не всегда заключалось в сексуальной активности»; замужние женщины, вступавшие в сексуальные отношения с мужьями ради рождения детей, также могли претендовать на определенную добродетельность, связанную с девственностью[63].

Итак, от женщин не всегда требовалась телесная непорочность, и то же верно в отношении мужчин. Джон Арнольд утверждал, что для мужчин целомудрие значило постоянную борьбу с искушением, но девственность означала, что мужчина преодолел плотские желания, чаще всего благодаря божественному вмешательству, и достиг состояния апатейи, как его называли греки. Хотя женское целомудрие считалось редкостью, поскольку женщины порочны по природе своей, мужское целомудрие было достижимо в результате упорного труда и было проявлением мужской силы.