Секс в Средневековье

Скорее всего, в добрачный секс обычно вступали наемные работницы – как в городах, так и в деревнях, – которые в некоторых местах наверняка составляли бо2льшую часть незамужнего женского населения, и это верно для женщин всех религий. У дочерей, живущих со своими родителями, было меньше возможностей, а аристократки чаще всего выходили замуж молодыми. В Париже в конце XV века женщины, которых судили в церковных судах за сексуальные преступления (плотские сношения, содержанство) или которые сами подавали в суд, чтобы навязать мужчине нерасторжимый брак, чаще всего жили не в родительских домах, а работали, например, служанками. Некоторые из этих предполагаемых браков, по их словам, были заключены довольно неформально, и возможно, что они сознательно пользовались туманными формулировками, когда один партнер считал, что они состоят в браке, а второй – нет. Например, Колин Майяр утверждал, что (неназванная) женщина, с которой он поддерживал отношения, сказала ему, что согласна на секс с ним только ради брака. Колин сказал, что не женится на ней, но секс между ними все равно произошел. Теперь она требовала официально подтвердить, что их брак действителен, поскольку условное согласие, за которым следовал секс, заключало между ними брак – тогда как он говорил, что он ничего не обещал, так что и брака нет. Разумеется, он мог просто врать, но также возможно, что обе стороны верили, что говорят правду, и даже что они сознательно пользовались неоднозначными формулировками. Она могла искренне верить или надеяться, что если он пошел на секс с ней, то он передумал насчет условий, а он мог верить или надеяться, что передумала она[147].

В Венеции разбиралось дело женщины с высоким социальным статусом, отец которой хотел сплавить ее замуж, тогда как она действовала по собственному разумению. Середина XV века; Элизабетта Бадоэр, из благородной семьи, вступила в связь с Пирано Контарини, незаконнорожденным сыном из важной семьи. Он утверждал, что они вступили в сексуальные отношения и втайне поженились; ее отец, опасаясь, что эта история испортит ее шансы на более удачный брак, заставил ее пройти осмотр и пригласил для этого женщин, которые в конечном счете дали показания о том, что она еще девственна. В этом судебном споре между отцом женщины и ее предполагаемым любовником или мужем желания самой Элизабетты никого не волновали. Но, хотя Пирано проиграл суд и отец Элизабетты устроил для нее другой брак, считалось достаточно вероятным, что молодая женщина знатного происхождения завела любовника с намерением выйти за него замуж, чтобы церковный суд Венеции взялся рассматривать дело.

Наемные работницы или служанки, которые жили не с семьей, а со своим нанимателем или с другими работниками, располагали большими возможностями как встретить потенциальных партнеров, так и вступить с ними в половые отношения. Мы не располагаем статистикой по случаям внебрачного секса между наемными работницами, но в стихах и балладах вроде английского «Выходного служанки» XV века воспевается их сексуальная активность:

Джек за мой заплатит эль,В фестиваль воскресный.Джек всегда меня поит,Каждый светлый праздник.Если праздник удался,За руку меня возьмет.Чтоб на землю положить.Ягодицы все в грязиВ этот светлый праздник.Входит и выходит Джек.Ну а я лежу под ним.«Плохонько ты сделал мнеВ Святые эти дни».Вскоре матка раздуватьсяНачала как колокол.Как признаться госпоже,Что случилось в те деньки?[148].

Пастурели – французские стихи XII века, в которых прославляется соблазнение или изнасилование пастушки аристократом (см. Главу 5), – указывают на то, что пастушки вступали в связь и с мужчинами своего социального класса: во многих пастурелях они призывают своих любовников спасти их.

«Кентерберийские рассказы» Чосера снова предоставляют нам пример, который может иллюстрировать отношение к сексу у крестьян. В «Рассказе мажордома» мельник обманул двух студентов, которые привезли ему зерно на помол. Чтобы отомстить, когда они оставались у мельника на ночлег, один из них провел ночь с его женой, а другой – с дочерью. В итоге они побили мельника. Из этой истории мы можем сделать несколько выводов. Согласие женщин здесь не имеет никакого значения; им вполне понравилась ночь со студентами, и Чосер не обращает никакого внимания на то, хотели ли они этого вообще изначально. Это очевидно не отражает реальное отношение к сексу женщин, не принадлежащих к элите, но скорее указывает на то, что на согласие женщин никто не обращает внимания, поскольку их считали пассивными партнершами.