Секты, сектантство, сектанты

Думается, что этот круг лиц следует несколько расширить, ибо в него вошли не только те, кто «оказался не у дел», но и некоторые пресвитеры и проповедники, пытавшиеся захватить правящие позиции во ВСЕХБ, руководствовавшиеся зачастую карьеристскими или меркантильными интересами.

В состав раскольничьей группировки вошли также малообразованные, с ограниченным политическим кругозором, предельно суженными социальными связями верующие. Как отмечает Г. Лялина, они не видят смысла существования за пределами религиозной деятельности. «Политическая и идейная ограниченность таких верующих позволяет использовать их в своих целях антиобщественным элементам»[23]

.

Кроме того, раскол нашел поддержку среди части верующих, которые основное назначение жизни видят в том, чтобы воспитать детей в религиозном духе. Именно они поддержали требование руководителей Совета церквей ЕХБ прекратить атеистическое воспитание молодого поколения и вообще оградить детей от влияния атеизма.

В особую группу выделены верующие старшего возраста, дети которых выросли неверующими. В призыве к религиозному воспитанию детей, к активной деятельности на этом поприще они увидели возможность как-то оправдать себя перед церковью за прошлое «нерадение» к детям. «Некоторые из них впоследствии стали даже руководителями отделившихся от ВСЕХБ общин»[24]

.

На наш взгляд, в этой условной систематизации выделение данной группы приверженцев Совета церквей ЕХБ вряд ли достаточно аргументировано. Конечно, в составе возникшей в евангельском христианстве-баптизме оппозиции есть верующие, руководствующиеся такого рода побуждениями. Но думается, нет достаточных оснований выделять их в какую-то особую группу, считать, что в раскольничью группировку их привели лишь какие-то «угрызения совести».

Вычленяя группу молодых «и наиболее непримиримо настроенных к ВСЕХБ верующих, рвущихся к руководству Союзом», Лялина отмечает, что это — дети евангельских христиан-баптистов, родившиеся в глубоко религиозной атмосфере, подогреваемые антиобщественно настроенными родителями, пресвитерами и проповедниками. Видимо, к этому следовало бы добавить, учитывая неоднородность социального состава общин евангельских христиан и баптистов в 20-е годы, что эти люди воспитывались с детства в духе нелояльности к советскому строю, в атмосфере экстремистских настроений.

Нам представляется важным отметить и еще один фактор, почерпнутый из исследования Л. Митрохина, который пишет, что среди сторонников оппозиции «оказалось немало людей, личные горести и разочарования которых баптистским идеологам удалось переложить на язык антиобщественных религиозных лозунгов. Отсюда следует важный вывод для атеистического воспитания.

Оно должно быть налажено так, чтобы ликвидировать в сознании верующего пропасть между общиной и «миром», восстановить связи с ним, на деле доказать гуманизм и человеколюбие наших социалистических отношений»[25]

.

Есть партийные принципы атеистического воспитания, есть немалый опыт, накопленный в республиках и областях страны, целеустремленной, продуманной воспитательной работы, которая приносит свои плоды. Но нельзя не признать, что кое-где проявляется совершенно неуместное администрирование, которое ничего, кроме вреда, не приносит. И, на наш взгляд, совершенно прав Л. Н. Митрохин, считающий, что в известной мере это сыграло на руку раскольникам в евангельском христианстве-баптизме. В своей книге «Баптизм» он пишет: «Встречались отдельные факты, когда идейная борьба с религией подменялась грубостью, административным нажимом на верующих. Непримиримость к религии перерастала в непримиримость к людям, собственно жертвам религиозной идеологии, ставилась под сомнение искренность верующих, их воззрения объявлялись „нелепыми“, порой им отказывали в чувстве патриотизма и гражданственности. И складывалась ситуация, когда такого рода „атеизм“ как бы подтверждал высказывания идеологов „инициативной группы“ о засилье греха, черствости в мире, о том, что человек может положиться на своих братьев и сестер и т. п.

И надо сказать, сторонники „инициативной группы“ умело пользуются такими случаями. Показательно, например, что влияние „инициативной группы“ сильнее всего ощущается там, где имели место администрирование, отдельные ошибки судебных органов и местной администрации, где чуткая и квалифицированная атеистическая работа подменялась пустозвонством и кампанейщиной»[26].