Секты, сектантство, сектанты

Свое представление у сектантов о счастье. Оно не выходит за рамки религиозного миропонимания, ибо истинное счастье верующего человека, в понимании приверженцев любой религии, состоит в достижении им царства божьего. К этому якобы и следует направлять все свои помыслы; что бы ни делал человек в жизни, ему надлежит свои поступки, свое поведение соизмерять лишь с тем, будут ли они способствовать достижению райского блаженства. «Если суждена человеку блаженная жизнь, — писал один из проповедников адвентизма, — то она возможна и осуществима лишь только в царстве Христовом».

Говорить о подлинном счастье в земной жизни вряд ли можно, ибо «человек, великий в своей скорби и маленький в радости, является гостем на этой скорбной земле»[112]

. Согласно баптистской концепции, земная жизнь не имеет самостоятельной ценности, она дана людям лишь для подготовки к грядущей вечной жизни. Современный баптистский автор пишет: «Человек принадлежит к двум мирам: видимому и невидимому. Телом он — гражданин земли, духом — небожитель. Его земное гражданство временно, небесное же жительство вечно. И в свете этого наша жизнь под солнцем есть не что иное как подготовка к вечной жизни»[113]. Но если земная жизнь временна, то, конечно, не может быть и речи о достижении в ней полнокровного счастья.

Ныне сектантские проповедники заявляют, что они будто бы не отрицают земных радостей для своих чад. На страницах «Братского вестника» можно прочитать, что «господь делает человека ревностным в исполнении всех его обязанностей, упорядочивает его жизнь, дает душе человека мир; делает его способным к радостной жизни и смерти»[114]

.

Но вся радость жизни, оказывается, заключена в подготовке к вечной жизни в царстве божьем, не более того. Что бы ни делал человек, он всегда должен видеть перед собой образ господа. Когда современные баптистские проповедники говорят о труде человеческом, они непременно оговаривают, что «всякий труд человека на земле должен быть выполнен не как для людей, а как для господа, И этот труд приносит глубокое удовлетворение»[115].

Христианская концепция, в какой бы интерпретации она ни выступала, обесценивает в глазах верующих земную жизнь, отрицает значение для человека ценностей земных, которые так же преходящи, как и само существование человека в этом бренном мире. «Наступит время, когда упразднятся все земные сокровища и останется только царствие божие и правда его», — заявляют евангельские христиане-баптисты[116]

.

Данной концепцией определяется и нравственный идеал баптистов, а также последователей других протестантских течений, которые мы рассматриваем как сектантские. Адвентисты седьмого дня выдвигают учение о «моральном обновлении» человека, евангельские христиане-баптисты и пятидесятники учат о путях нравственного самосовершенствования. По-своему трактуют самосовершенствование «Свидетели Иеговы», которые говорят о путях к спасению на «стезях божьих». Собственно, нравственный идеал во всех случаях связывается с богом. В данном случае нравственным идеалом для верующих служит образ евангельского Христа. Для его достижения необходимо «обновить сердце» свое, следовать заветам и заповедям Иисуса, подражать ему во всем. Только таким образом можно в какой-то степени приобщиться к нравственному идеалу.

В своих рассуждениях верующие довольно часто говорят о том, что их привлекает и кротость Христа, и его терпение, смирение и доброта. Многие из членов сектантских объединений заявляют, что стараются подражать Иисусу, насколько возможно простым смертным подражать божеству. А проповедники не устают призывать к тому, чтобы верующие шли по жизни, избирая для себя «путь Христа», связанный со страданиями, с разного рода невзгодами, которые им надлежит преодолевать. Однако в то же время они подчеркивают, что идти «путем Христа» вовсе не означает уход к аскетизму. В ряде материалов, помещенных в баптистском журнале «Братский вестник», отмечено, что Иисусу было не чуждо все человеческое, он-де всегда жил жизнью народа, переживал с ними все радости, любил природу, в общем отнюдь не был аскетом. Примерно так же интерпретируют образ евангельского Христа и последователи других протестантских течений. Здесь мы имеем дело с обычной модернизацией традиционного христианского представления о «сыне божьем».

Людям свойственно стремление к нравственному идеалу. Но, как отмечал В. И. Ленин, человеку нужен идеал человеческий, соответствующий его природе, а не сверхъестественный. Именно такой идеал дает людям коммунистическое учение. И это подтверждается практикой социалистического строительства.

Верующие тоже стремятся к достижению нравственного идеала; но тот идеал, который им навязывают духовные пастыри, слишком отвлеченный, абстрактный, не сообразующийся с реальностью, с естественными потребностями человека. И хотя те, кто следует ему, далеко не всегда отдают в этом отчет, они вынуждены нередко идти против здравого смысла, против элементарной логики, стремясь следовать «по пути к Христу».