Семь чудес света. Библейская Русь. Календарь и Пасха. Рождество Христа и Никейский Собор. Пророчество Даниила. Подземная Москва XVI века – прообраз знаменитого «античного» Лабиринта.

Григорианская реформа прямо связана с датировкой Никейского собора. Изъятие 10 дней было предписано папой с целью «подогнать» календарь так, чтобы весеннее равноденствие приходилось в календаре на то же число марта, на которое оно приходилось во время канонизации пасхалии на Никейском соборе. Изъятые 10 дней – это рассчитанная величина смещения точки весеннего равноденствия от IV века – предполагаемой авторами реформы датировки Никейского собора – до 1582 года. То есть до эпохи самой реформы. На самом же деле, чтобы достичь указанной цели, папе Григорию XIII следовало бы изымать не 10, а 5 или 6 дней, поскольку канонизация пасхалии произошла не ранее конца VIII века.

Рис. 2.2. Портрет римского папы Григория XIII. Страсбург, якобы 1572 год. Дата подписана под портретом. Гравюра на дереве. Согласно музейной табличке, автор портрета – Тобиас Штиммер (1539, Шадгаузен – 1582, Страсбург). Портрет хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Фотография сделана Г. В. Носовским 24 декабря 2000 года на выставке «Календари и хронология» в Александровском зале Эрмитажа.

Вообще, для понимания григорианской реформы и ее связи с пасхалией и датировкой Никейского собора, надо избавиться от распространенного предрассудка о «правильном григорианском календаре». В сознании людей укоренилось представление чисто пропагандистского характера, будто «правильный» календарь – это григорианский, поскольку средняя длительность года в нем ближе к тропическому году, чем в юлианском календаре. Другими словами, в григорианском календаре весеннее равноденствие практически не имеет векового смещения по числам марта. Оно всегда приходится в нем примерно на 21 марта.

Но это отнюдь не означает, что григорианский календарь – «правильный». Привязка весеннего равноденствия к 21 марта и вообще – к какому-либо определенному числу календаря, не может сама по себе быть критерием «правильности» календаря. Поскольку она не имеет ни практического, ни церковно-догматического значения. Более того, григорианская реформа привела к определенным практическим неудобствам, связанным с возникшей из-за нее неравномерностью исторической шкалы. Поэтому, например, при астрономических расчетах до сих пользуются юлианским календарем.

Возникает вопрос – зачем же тогда папе Григорию XIII понадобилось приближать длительность календарного года к тропическому? Неужели папу до такой степени заботил вопрос о длительности тропического года?

Конечно, нет. Во время григорианской реформы вопрос о подобной «правильности» календаря (в смысле равенства средней длительности календарного и длительности тропического годов) даже не возникал. В центре реформы был все тот же старый вопрос, который волновал и Матфея Властаря, – о правильности пасхалии. То есть о соответствии пасхалии положенным в ее основу церковным правилам. Причем никаких новых данных со времен Властаря на эту тему не появилось. Во время григорианской реформы снова обсуждалось все то же пресловутое нарушение 4-го правила о Пасхе. О нем подробно говорилось выше.

Папа Григорий XIII поставил задачу – исправить календарь так, чтобы пасхалия стала снова такой же астрономически точной, как и во времена Никейского собора. Но для того, чтобы календарь раз и навсегда удовлетворил сразу всем четырем правилам о Пасхе, необходимо изменить его так, чтобы в числах календаря стало навсегда неподвижным не только весеннее равноденствие, но и 19-летнее расписание первых весенних полнолуний. Папа Григорий XIII это прекрасно понимал, и именно такая двоякая цель недвусмысленно выражена им в специальной булле «Inter grabissimas» от 24 февраля 1582 года. Это была та самая знаменитая папская булла, которая вводила, под угрозой отлучения от церкви, реформированный календарь. Мы процитируем ее ниже.