Семь эпох Анатолия Александрова

Да, вот только в новом качестве директора ИАЭ реакторы для него были ещё не всё. Как и термояд, и прочие исследовательские работы.

Более того, не всем был и… сам Институт атомной энергии.

Потому что институт – в отличие от множества других в системе Минсредмаша – был бесспорным научным лидером всей отрасли. И министр Славский не из простой симпатии и приятельства выступал за назначение Александрова его руководителем. Он прекрасно знал – потому что помнил: горизонты мышления АП всегда были шире непосредственных профессиональных задач.

И по этой причине Анатолий Петрович занимался не только реакторами, но и участвовал в решении важных отраслевых задач. В частности, с выбором локации для того или иного объекта ядерной индустрии. Например, для комбината по производству плутония в Красноярске-26, он же в младенчестве Комбинат № 815.

Очаровательное место для производства обогащённого урана и плутония!

В горном массиве на глубине 200 метров.

Даже если супостат умудрится дотянуться до Челябинска-40 и Томска-7, то здесь он может избомбиться хоть до посинения, но не сумеет остановить работу заводов. Да и не дадут врагу резвиться – там всего полторы сотни километров от Канского аэродрома. Шесть минут лёта новейшим МиГ-17 из 712‐го гвардейского истребительного авиаполка.

Конечно, идея была Авраамия Павловича Завенягина, а изыскательская экспедиция была из Ленинградского государственного проектного института. Но и Александров своё слово сказал от имени атомщиков: под землёй так под землёю, важно, что воды рядом много – целый Енисей. Остальное – построится.

И в Томске-7, и в Дубне, и в Протвино Анатолий Петрович побывал, поучаствовал в начальных обсуждениях.

Поэтому «будённовец», как в своё время прозвал Славского Курчатов, вовсю привлекал Александрова к организации ряда «внешних» научных заведений – к примеру, институтов в Иванове или в Ереване. Или даже для создания целого города, каким стал Шевченко на берегу Каспия в Казахстане. Ведь энергоснабжение и опреснение воды для него должна была обеспечивать атомная ТЭЦ. И пусть там будет стоять котёл Лейпунского на быстрых нейтронах БН-350, но станция – пусть их сдуру и отдали из по-военному сосредоточенного Средмаша в ведение по-граждански размагниченного Мниэнерго – это объект, курируемый Курчатовским институтом.

Справедливости ради надо отметить, что первый реактор на быстрых нейтронах с жидкометаллическим теплоносителем и мощностью около 5 МВт был спроектирован и изготовлен под руководством Александрова в бытность его директором ЦНИИ-58. Директорствовал там Анатолий Петрович, правда, недолго, всего около года, опять невольно оказавшись картой в чужой игре.

Дело в том, что ЦНИИ-58 был ранее Центральным НИИ артиллерийского вооружения и возглавлял его знаменитый тот самый Василий Грабин, пушка которого, по словам И.В. Сталина, «спасла Россию». Но ещё во время войны Грабин, пользовавшийся полным уважением и покровительством вождя, жёстко цапался с молодым, но крайне самолюбивыми наркомом вооружений Дмитрием Устиновым. Кстати, сказать, назначенным вместо арестованного Б.Л. Ванникова. Взаимное недовольство Грабина и Устинова постепенно доросло до ненависти. И едва всё в верхах устаканилось после смерти Сталина, а Дмитрий Фёдорович удержался на посту министра, он стал делать всё, чтобы затоптать ненавистного артиллерийского конструктора.

А.И. Лейпунский.

Архив РАН

Способ он нашёл поистине иезуитский: воспользовавшись высказанной Курчатовым идеей начать серийное производство ядерных реакторов на быстрых нейтронах, он предложил лично Ванникову передать очень эффективный ЦНИИАВ в ведение Минсредмаша. Ванников, бывший тогда замминистра МСМ, за это предложение ухватился, и в августе 1954 года постановлением Совета Министров грабинский институт был передан в Средмаш. После чего его директором и назначили академика Александрова. А Грабину предложили должность начальника отделения по артиллерийской и ракетной тематике, которая по указанию нового директора была оставлена в плане работ новоназванного ЦНИИ-58. Хоть и логично сокращена.

Так и получилось, что первый опытовый реактор на быстрых нейтронах для Лейпунского в ФЭИ был создан Александровым в грабинском ЦНИИ-58 в Подлипках. После чего АП вернулся в ИАЭ заместителем Курчатова – Грабину удалось пожаловаться на свою долю председателю Совета Министров СССР маршалу Н.А. Булганину, и тот, похоже, не ведавший о самодеятельности Устинова (Булганина тогда как раз догрызал Хрущёв, готовя свой дворцовый переворот 1957 года), своею властью восстановил статус-кво.