Семь эпох Анатолия Александрова

Графит нужен чистейший! И снова: не вопрос сделать – килограмм. Пусть тонну. А нужны – сотни тонн! Тяжёлая вода – опять заводы. Обогащение урана – производства с нуля нужно создавать! А мы даже не знаем, какой путь эффективнее. А мэтры давят – Вернадский, Капица, Хлопин… И никто ни думать, ни выбирать не даёт – надо всё и сразу! И сам понимаешь, с какого уровня команды спускаются. Потому, дорогой мой друг Анатоль, очень нужны вы мне пусть даже с частичным решением проблемы. Уж мы-то знаем оба, что надёжную экспериментальную установку, годную для передачи в промышленность, вы точно сделаете. Очень нужны вы, Анатолиус…

Против этого разумных возражений не было. Пообещал, что будет готовиться к этой работе. Единственно, что на довольно слабой казанской базе её развернуть толком не получится и надо будет рассчитывать на время после возвращения ЛФТИ в Ленинград.

На том и поладили. Не стал пока Игорь настаивать. Но лично проводил Анатолия до выхода, указав «лётчикам без пропеллеров» внести Александрова в списки всегда пропускаемых в это здание.

Напомнил ещё, что не отметили важное событие – избрание одного академиком, а другого членом-корреспондентом Академии наук СССР. Особенно важное тем, что Курчатов получил это звание только со второго захода – ревнивые «вернадовцы» 27 сентября в пику прямому указанию ЦК выбрали в академики не руководителя Атомного проекта, а «своего» Абрама Алиханова.

Впрочем, там и Капица очень яро за Алиханова выступал. Наскакивал на Иоффе как на академика-секретаря отделения, требуя от того письменного подтверждения предложения ЦК об избрании в академики Курчатова. Издевался, конечно: никаких письменных распоряжений на эту тему Инстанция, понятно, давать не собиралась. И Абраму Фёдоровичу уже самому приходилось юлить – не мог же он сказать, чем на самом деле занимается секретный Игорь Васильевич Курчатов и почему не для ЦК, а для дела нужно, чтобы проектом масштаба атомного руководил человек в ранге не меньше академика.

Из протокола Общего собрания АН СССР —

о выборах по ОФМН АН СССР. 29 сентября 1943 г. Архив РАН

И правительству пришлось вводить на следующий день дополнительную вакансию по «специальному разделу физики», забрав ту вакансию у химиков…

Но всё же Игорь стал академиком, а Анатолий – членом-корреспондентом. Договорились вечером отметить это дело. А пока время до вечера оставалось, Александров решил пройтись по Москве, всё ещё раз обдумать. Не в гостиницу же ехать.

* * *

Всё же поразительно вот эти замоскворецкие переулки были похожи на казанские! Такие же домики – пузатые и в то же время жалкие, пожилые какие-то. Запутанные-перепутанные дворики с самыми изумительными по неожиданности проходами и выходами. Кривые улочки с выступающими коленями домов, словно пытающихся подставить тебе ножку. Неистребимый дух русского купеческого заповедника столетней давности. Храмы похожие – как вот этот, Всех Скорбящих Радости, на общем двух- и трёхэтажном фоне выделяется нужным ориентиром. И названия… хм, родственные: Большая и Малая Ордынка, Толмачёвский, Казачий, Татарский, Якиманка.

Впрочем, элементы современности сюда тоже врезаны – первая автоматическая телефонная станция, громада Дома писателей. Или вот Гиредмет, Институт редких металлов, мимо ужасных металлических ворот которого Александров как раз проходил. А тут ведь радий добывают! В самом сердце столицы! И теперь ещё и уран: только что Борода помянул, что Зинаиду Ершову, руководительницу института и хлопинскую любимицу, сразу обязали снабжать Лабораторию № 2 металлическим ураном. И ей, мол, тоже дорожка одна – под руку Курчатова идти.

А ему, Александрову, что предстоит? Ещё бы! – необходимо было не просто начать что-то совсем новое, но начать с того, что уже делал Гарольд Юри, пока публикации о его работе не оборвались. Сиречь – заняться термодиффузионным разделением изотопов. Сам же говорил, что читал все работы этого американца? Вот и вперёд.

Тем более что Вождь, по словам Игоря, не говорит: «Сделайте лучше». Он говорит: «Сделайте сперва так же. А дальше посмотрим». А слова Иосифа Виссарионовича – не пыль на ветру…

Но для «вперёд» было пока рано. Александров читал по этой теме не только Юри, но и Коэна, и вообще всю доступную литературу, включая то, что показал ему Курчатов из своих разрешённых источников. Но на поверку оказывалось, что принципы и без того были понятны, а вот конкретных технологий не описывалось. Именно конкретных – с химией, физикой и размерами.

Теоретически-то всё понятно: весь принцип в различии в скоростях движения молекул. При разнице температур в более нагретые области быстрее переходят более лёгкие молекулы. Создать и надёжно поддерживать градиенты значит надёжно обеспечить коэффициент разделения.