Семь тысяч сто с хвостиком (СИ)

Наконец дверь избы отворилась и на крыльце появился десятник Захар Котов. Он натянул на себя высокую шапку, подбитую мехом, и огляделся по сторонам, пытаясь обозреть всю свою десятку. Стрельцы, увидев своего главу, сразу поднялись со своих мест и подошли к крыльцу. Котов подождал пока все подойдут и потом заговорил тихим, немного уставшим голосом.

- Друзья! Ведаю, что все вы томитесь в неизвестности! Скажу вам то, что сам знаю, но то, что говорить не велено, не скажу...

- Не томи, Захар! - громко за всех сказал старик, что отругал Андрея. Его звали Никонор Дыбин. Ему уже не долго оставалось служить, так как в будущем году он собирался выставить за себя подрастающего сына. - Сказывай, что стряслось!

- Щас, Никонор... дай мыслями собраться! - неуверенно отозвался десятник, он вновь помолчал, накаляя напряжение, но, наконец, продолжил. - В городе видать крамола... Все мы думали, что это тати пожар устроили, но это не так... Разбойный приказ прислал из Москвы особого обыщика, а человек воеводы сейчас сидит в избе и ждет его. Он щас уже у воеводы нашего. Наша десятка передается в распоряжение этого обыщика, есть на то письменный наказ воеводы...

- Да кто эти душегубы, что сотворили бесчиние?! - заговорили стрельцы. Их не взволновали слова десятника о том, что им придется столкнуться с разбойниками. Они привыкли исполнять все приказы и слушаться своего десятника. Их больше волновал вопрос кто такие эти люди, что пошли супротив установленного порядка. - И что произошло?!

- Разбойников с десяток, васнь два... они запалили склады и хотели поднять смуту в городе среди посадского люда. Меж них есть беглые, но во главе у них шляхтичи и украинцы. Несколько весей они сожгли, а пришли со стороны Смоленска...

- А что с дозором? - крикнул Ванька Чернобров, беспокоясь за своего приятеля.

- Дозор столкнулся с ними. Но те, пуляя из самопалов, гоньзнули, ушли из города в гай. Нашей сотне велено выловить всех супостатов. Но мы переходим в распоряжение обыщика, а что он прикажет мне покамест не ведомо. Так что, братцы, получайте порох и свинец и ступайте по домам за бердышами своими, саблями и пищалями! Инда прощайтесь с домочадцами своими, поскольку не знаю долго ль будем служить обыщику, и какие тяжкие испытания нас подстерегают. Таче приходите скоро сюда!

Десятник замолчал и первым направился в пороховую избу за боеприпасами, показывая пример своим подчиненным. Толпа хмуро пошла за ним.

Ванька, получив положенное количество пороха и свинцовых пуль, почти побежал домой. Времени на сборы было мало, а он хотел проститься с сыном и женой, как он завсегда делал, мало ли что могло случится. На улицах слободы царило оживление. Казалось, что все стрельцы тульского приказа не спят и готовятся к ратным делам. Окна домов, и низеньких, и теремов, и новых и старых хоромов были полны света. По пути ему встречались стрельцы из других десятков, но в основном все из их сотни. Так получилось, что сотня его проживала в одном месте города и слободы. Он на ходу здоровался со встречными, но ни с кем, ни о чем не говорил, да встреченные стрельцы и не стремились к разговорам досужим, сами спешили.

Пелагея с тревогой и нетерпением ждала мужа. Он отсутствовал довольно долго. Она сменила лучину в камельке раз пять, а то и больше. Васька спокойно спал в своей люльке наевшись и устав от младенческих игр с матерью. Женщина ходила из угла в угол горницы и не находила себе места. Спустя какое-то время после ухода мужа, Пелагея увидела в окнах, выходивших на улицу поздних прохожих с факелами. Она бросилась к окошку и стала всматриваться в происходящее за мутным стеклом. То были стрельцы, спешащие одни по своим домам, другие, наоборот, выбегающие с бердышами и саблями на боках, из ворот своих домов. Ой, не к добру все это! - сердце Пелагеи сжалось от страха и беспокойства за мужа. Мимо ее окна пробежали братья Сквородниковы, они жили через три дома от Чернобровов. На них были серые кафтаны через плечи накинуты берендейки с висящими пороховыми пинальчиками, сумками для пуль и фитилей, а на поясной портупее болтались широкие сабли. Ой, не к добру они нацепили оружие! Ой не к добру все это! - словно с детства заученные молитвы проносились слова в голове молодой женщины. Так в мирное время стрельцы одевались только в дозор. Пелагея отошла от окна и подошла к люльке. Васька спал безмятежно и крепко, не заботясь о дне грядущем.

Вдруг она услышала, как отворилась в сенях дверь, потом раздались шаги на лестнице и в горницу вошел, вернее вбежал Ванька.

- Слава Богу! - облегченно выдохнула Пелагея и перекрестилась. - Я так волновалась за тебя! Все? Вас отпустили? Почему ты молчишь?

Ванька подошел к молодой жене и обнял ее за плечи, потом прижал к своей груди сильно, как это делал всегда, когда был сам взволнован.

- Нет, Поля. Надо собираться. Пришел за пищалью...

- Ванюшка, что случилось? Я сижу и слышу по улицам стрельцы в суматохе снуют. Светло от факелов словно днем. Что случилось? Куды вас посылают?