Семь тысяч сто с хвостиком (СИ)

К вечеру, еще до захода солнца они стали проезжать уже довольно часто встречающиеся деревушки, потом они въехали в полосу слободок и, наконец, показался сам Тульский кремль. Тимофей еще ни разу не бывал тут и поэтому стал с интересом рассматривать укрепленную крепость, что ни раз останавливала врага у своих стен и не разу не впустившую супостата силой, а только хитростью.

Город сразу же произвел на Тимофея сильное впечатление. В лучах заходящего солнца он вызывал невольное уважение. Весь кремль был опоясан белокаменным полувалом. Низ стен и башен был построен из, видимо, местного белого камня, а верх - из большемерного красного кирпича, стены завершались зубцами в виде ласточкина хвоста. Боевой ход был на вид шириной в сажень с лишним, и защищен глухим парапетом с двурогими зубцами. В каждом втором или третьем зубце виднелись бойницы. Сверху боевой ход укрывала от непогоды двухскатная кровля, у подошвы крепостных стен были сооружены пушечные бойницы, сводчатые, суживающиеся в западных стенах и прямоугольные в восточных. Тимофей насчитал девять башен. По углам располагались круглые, а в центре стояли прямоугольные проездные башни. Башни сильно выступали за линию стен. В каждой башне Тимофей увидел три-четыре яруса. Помимо обычных бойниц в зубцах были бойницы навесного или косого боя. Проездные башни закрывались мощными дубовыми воротами и герсами. Для поражения противника имелись там и специальные бойницы для стрельбы внутрь.

Над всей архитектурной композицией возвышалась самая высокая башня, она имела четыре яруса и дозорную вышку с вестовым колоколом. Весь кремль окружал ров с подъемными мостами у ворот. Земли вокруг кремля не застраивались на расстоянии около ста саженей, как и около всех крепостей, но под самыми стенами кремля в тот час, как обычно во всех городах Руси происходила живая торговля, ежедневная ярмарка. Прямо под стенами кремля широко раскинулись деревянные прилавки, с навесами и без таковых. Можно даже издалека было различить огромные корзины, деревянные бочонки, мешки с мукой и крупами, кур, гусей и уток, баранов и разделанные коровьи туши, - все это, однако, уже сносилось в стоящие рядом телеги, торговый день заканчивался. Ряды еще были заполнены людишками, но в то время, когда Тимофей подъезжал к кремлю, торговцы уже сворачивались и грузили не распроданный товар в ожидании следующего торгового дня. Бабы им помогали, что-то подносили, громко кричали, что-то советовали. Запоздалые покупатели еще успевали что-то перехватить, с кем-то переброситься словечком. По опустевшим рядам проходили стрельцы в серых повседневных кафтанах и в полном боевом снаряжении, с пищалями и бердышами за спинами, с саблями на боках. То были дозорные десятки, выполнявшие обязанности блюстителей порядка.

- Куда нам, барин? - повернувшись к Тимофею лицом и натянув поводья, спросил возница.

- Давай к дому воеводы! Знаешь куда?

- Да не мудрено. Его дом внутри кремля, аккурат у башни на Погребу. Там еще есть проход к Упе.

- А мне говаривали, что двор его в Никитской слободе! - удивился Тимофей.

- Так там его вотчина. Сам воевода из местных бояр. А в кремле занимает хоромы по праву должности. Туда временно, пока он главенствует и перебрался со всей своей семьей. Так куды скажешь, барин? В кремль?

- Давай туда! - приказал Тимофей.

Федот стеганул кобылу, и та тихонько побежала по узким улочкам мимо высоких заборов, скрывающих терема и хоромы зажиточных горожан, и покосившихся изб более бедных их соседей к кремлю, где находился второй, официальный дом воеводы. Преодолев ворота Погребной башни, кибитка остановилась на большой Московской улице перед высокими воротами, прерывавшими деревянный забор-частокол, за которым возвышался терем с башней-вежей. Башня была увенчана теремцом-смотрильней, служившей для семейства воеводы дозорной вышкой. Федот вылез из кибитки и, подойдя к воротам, стал стучать в них кулаком. Вскоре отворилась дверка и перед ним появилась дворовая девка.

- Чаво тебе? - кинула она словно сама была боярыней, а перед ней стоял холоп.

- Барин приехал к воеводе! - пробормотал смутившийся возница, представитель столичного чиновника.

- Какой такой барин? - спросила девка, сменив свою спесь на более вежливый тон.

- Особый обыщик из Москвы! Велел доложить о нем воеводе!

- А как звать то его?

- Романцев Тимофей Андреев сын...

- Ой! Щас! - пискнула дворовая девка и скрылась, захлопнув дверку в воротах.

Прошло совсем немного времени и ворота отворились, пропуская вовнутрь боярского двора кибитку московского гостя.

ГЛАВА 3.